Чтение онлайн

– Только вот сцен не устраивай, хорошо? Тот же, кто пристроил меня в эту Школу, ничего личного, ясно?
– с вызовом ответила я.

Он только вздохнул, и с досады наподдал ногой желтые и багряные листья, что тонким ковром устилали пока еще зеленую траву под кленом. Резные листочки, немного более изящной формы, чем та, которая была привычна глазу, красиво взлетели и медленно опустились.

Я наклонилась и подняла три разноцветных.

– Смотри, какие красивые! Хочешь, я тебе венок сплету?

– Не хочу!
– буркнул он.

– Как хочешь, - я пожала плечами и, снова склонившись, собрала еще несколько. Я в детстве любила плести венки из одуванчиков, ромашек или из таких вот листьев.

Разбредшийся народ начал собираться обратно. А я как раз доплела венок и нацепила его себе на голову.

– Нравится?
– потеребила я все еще дующегося Азеля за рукав, в полной уверенности, что он ответит: "Ну, конечно!"

А он придирчиво окинул меня с головы до ног и кивнул:

– Сойдет.

– Ты что?!
– возмутилась я.
– Ну скажи, разве я не красавица?

– Кто бы спорил - я не буду, - рассмеялся чертенок, ловко уворачиваясь от моего тычка.

– Ну, какой же ты... неромантичный! Ты, что не понимаешь? Это же... На тему осени песни пишут, поэты стихи сочиняют, вот послушай:

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса -

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса... (14*)

(Дальше, к своему стыду, я забыла, но сделала вид, что так и надо). Азель послушно внимал, пытаясь мне угодить.

– Или вот еще:

Осень. Сказочный чертог,

Всем открытый для обзора.

Просеки лесных дорог,

Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:

Залы, залы, залы, залы

Вязов, ясеней, осин

В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой -

Как венец на новобрачной.

Лик березы - под фатой

Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля

Под листвой в канавах, ямах.

В желтых кленах флигеля,

Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре

На заре стоят попарно,

И закат на их коре

Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,

Чтоб не стало всем известно:

Так бушует, что ни шаг,

Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей

Эхо у крутого спуска

И зари вишневый клей

Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок

Старых книг, одежд, оружья,

Где сокровищ каталог

Перелистывает стужа. (15*)

– Межу прочим, Борис Пастернак написал, понял?

– Красиво, - согласился демон и немного ревниво уточнил.
– И что это еще за Борис?

– Поэт такой, - снисходительно ответила я.
– Темнота!

– Я тебя не обзывал, - Азель обиженно насупился.

– Эй, Азель, - позвала я, - я же не в том смысле, что ты - дроу, Темный, а в том, что не интересуешься поэзией, слышишь?

– Слышу, - он покосился на меня, а в глазах плясали веселые бесенята.

Вот жулик! Специально ждет, что я его уговаривать буду. А что делать-то, придется...

– Азель, ну зая, ну не обижайся, - заискивающе заворковала я, строя глазки.

Он кусал губы, но не улыбался.

– Ладно, назови меня так еще разок: "зая моя", только больше нежности, проникновенности, - потребовал чертенок и устало вздохнул.
– Вот всему тебя учить надо!

Пока я его просвещала и уговаривала, к нам пристроился Крис:

– Ань, ты в этом венке, как будто Богиня Осени, - польстил он мне.

– Вот! Слышал?
– обрадовалась я, обличительно уставившись на демона.
– Вот Кристиан - поэтическая натура - сразу почувствовал и понял все, как надо. Держи "пять"!
– я протянула Крису ладошку, он непонимающе уставился на меня.

Азель мерзко захихикал, он-то уже был приучен к моим заскокам:

– Видишь, и он тебя не всегда понимает!

Крис виновато пожал плечами. Пришлось объяснять, стараясь не вдаваться в подробности, откуда леди взяла такую "фенечку" полублатную. А я и сама не помню.

– Вот умница!
– похвалила я Криса, когда до него дошло, в чем прикол.
– А теперь закрепим - "держи пять"!

Звонкий хлопок соединил наши ладони.