Чтение онлайн

Хороший вопрос, нечего сказать. Так и в тупике можно оказаться. Действительно, почему мне не дали напарника? Я уже слышал властный голос Красова, не терпящий возражений: "Не положено!" Да уж, из Петра Ивановича вышел бы превосходный тиран-самодур.

Но простой вопрос Писы требовал простой ответ.

– У нас нехватка кадров, - выкрутился я.

– Если тебе нужна помощь, просто скажи.

Ах да, я и забыл, что больше всего на свете Ленка Писарева ненавидит и боится навязываться.

– Мне нужна помощь, - признал я.
– Поможешь? Мне больше не к кому обратиться.

Последняя фраза ей явно польстила, потому что Ленка улыбнулась.

– Помогу, конечно. А что делать-то надо?

– Поехали, а по пути расскажу, - предложил я, опасаясь, что, если поведаю обо всем заранее, Писа, того и гляди, откажется. Хотя вряд ли, но чем черт не шутит.

И мы поехали.

Я рассказал Ленке обо всем в автобусе. Правда "обо всем" не совсем верные слова, потому что я перекроил реальную версию событий, как только мог. По моим словам, Акварель выставлялась помешанной на магах. И мое задание состояло в том, чтобы убедить ее в том, что ее "идея фикс" беспочвенна, а иначе девушку отправят в дурдом.

Я боялся, что Писарева придерется к какому-нибудь несоответствию, которых в моих россказнях было немало; но моя новоявленная помощница слушала с предельным вниманием и ни разу меня не перебила, что меня, честно говоря, удивило, потому что в своем повествовании я столько намутил, что у нормального человека мозги бы в творог свернулись. А Писа - ничего, выслушала, вроде, даже поверила. Вот потом и думай, кто из нас псих. Скорее, оба…

Дом Акварели оказался девятиэтажным, и она, по закону подлости, естественно, жила как раз на последнем этаже. На дверях лифта нас встретила веселая табличка: "Не работает". Рядом с надписью явно детская рука вывела незатейливые анатомические рисунки, при виде которых Ленка фыркнула.

И мы поплелись по лестнице.

– Сложноватые у тебя задания для новичка, - высказалась Писа.

– Говорю же, людей не хватает, - придерживался я первоначально версии.

– А как ты попал на эту работу?

Да, нашел себе человека, не задающего вопросов. Ладно, зато ей можно скормить этакий гибрид правды и лжи, и она ни о чем не догадается.

– У меня там дед работал.

– Ясно, - на мое счастье, дальше вопросов не последовало, мы поднялись на желанный этаж и остановились у обитой войлоком двери с номером "27".

Я вдавил клавишу звонка. Звон раздался по всей лестничной площадке, так что не услышать его мог разве что глухой. Однако дверь нам открывать никто не спешил.

– Может, нет дома?
– предположил я.

Ленка недоверчиво посмотрела на меня, потом с подозрением на запертую дверь и выдала:

– Акварель же параноик. Разве она не может просто не желать пускать к себе посторонних?

– Логично, - признал я и позвонил еще.
– Эй! Есть кто дома?! Мы не уйдем, пока не получим аудиенцию.

На этот раз за дверью послышалось шевеление, а затем глухой вопрос:

– Кто там?

– Соцслужба!
– немедленно выдал я.

– А у меня все в порядке, - тут же ответил дерзкий голос из квартиры.
– Мне помощь не нужна!

– А мне ты не нужна, - пробормотал я себе под нос.

Писа глянула на меня и решила взять все в свои руки.

– Мы, конечно, понимаем, что вам помощь не нужна, - убедительно заговорила она.
– Но, в таком случае, нам нужна ваша помощь.

– Зачем?
– удивленно и, одновременно, подозрительно раздалось в ответ.

Действительно, зачем? У меня в последние дни ум за разум зашел, и соображал я из рук вон плохо, а врать я вообще разучился.

– Как - зачем?!
– вдохновенно продолжила Писарева обиженно-трагическим голосом, с хитрой улыбкой глядя на меня. Я же, в свою очередь, решил, что Ленке надо в актрисы.
– Мы не монахи, желающие выслушать вас. Мы работники службы социальной помощи и работаем мы, между прочим, за зарплату.

Я удивленно вскинул брови. За зарплату?! А я-то считал, что работа в подобных организациях добровольна и не оплачиваема. Но этот факт Писареву не интересовал, видимо, она решила помочь мне в полном смысле этого слова.

И она продолжала:

– Мы работаем за деньги. И, если мы не поговорим с вами, то этих денег мы не получим. Имейте совесть, - чуть тише добавила она.

За дверью от подобной наглости задумались, а потом раздался звук открываемого замка.

Писа победно глянула на меня.

"Если так и пойдет, - подумал я.
– Скоро не она будет моей должницей, а я ее должником".

Дверь открылась.

На пороге стояла высокая особа в сером спортивном костюме, изрядно испачканном краской всех цветов радуги. Девушка носила очки поверх больших карих глаз, а темные, почти черные волосы были завязаны в замысловатую "фигу" на макушке. Да, хозяйка квартиры выглядела красивой от природы, но помешанной на творчестве художницей. И имя Акварель подходило ей как нельзя лучше. Но что-то в ее облике было не так. Только спустя некоторое время я узнал, что же было "не так", а тогда у меня просто появилось ощущение, что что-то в облике Акварели не соответствует друг другу.

– Проходите, - пригласила она нас.
– Проходите, но не надолго. Мне столько раз промывали мозги бесполезной болтовней, что долгого разговора я не вытерплю.

– Мы долго не задержимся, - тут же пообещал я и первым вошел в квартиру. Писа последовала за мной.

В жилище было… вернее, не было ничего необычного. Квартира как квартира. Мебель, допустим, старая, но и у нас была не новее, а такой чистоте стоило позавидовать.

– Здесь очень мило, - прокомментировала Ленка.

– Я стараюсь, - хмуро отозвалась Акварель.
– Друзей у меня нет, так что у меня всего два занятия в жизни: рисую и навожу порядок в доме. Ладно, проходите на кухню, так и быть, чаем напою.

Где-то через полчаса сидения на аккуратной кухоньке у нас завязался вполне сносный разговор из разряда: "ни о чем", целью которого было разговорить Акварель и заручиться хоть малой толикой ее доверия. Не знаю, насколько нам это удалось, но, честное слово, мы старались.

Надо сказать, Акварель оказалась интересной собеседницей, умеющей отбить любой выпад. Но у меня была другая цель, кроме оценки ее уровня развития.

– И как же произошло, что ты осталась одна?
– спросил я, подбираясь к интересующему меня вопросу.