Сказки дервишей
Шрифт:
Лишь немногие пытались найти дверь в сокровищницу старца. А кольца обладали волшебными свойствами. Хотя они были ключами, ими нельзя было в буквальном смысле открыть дверь в сокровищницу: нужно было просто взглянуть на них, позабыв раздоры и не привязываясь ни к одному из их качеств. Те, кто догадывался сделать это, могли указать, где находится сокровищница, и проникнуть в нее, удерживая в своей памяти контуры кольца. Сокровища также обладали чудесными свойствами – они были неисчерпаемы.
Между тем, поклонники колец каждый на свой лад повторяли то, что говорил их общий предок о достоинствах колец.
Первая община решила, что она уже нашла сокровища.
Вторая община считает историю о сокровищах аллегорией.
По мнению третьей общины, дверь в сокровищницу откроется в далеком будущем, о котором они имеют весьма смутные представления.
Эту сказку, в которой многие видят намек на три религии – иудаизм, христианство и ислам, – в несколько измененном варианте можно встретить в «Джеста Романорум» и в «Декамероне» Бокаччо.
В настоящем варианте она, как сообщают, была рассказана одним из суфийских мастеров ордена Сухравердийа в ответ на вопрос о достоинствах различных религий. Некоторые комментаторы полагают, что она послужила источником для «Сказки о бочке» Свифта.
История также известна как декларация руководства королевской тайны.
Человек, у которого была необъяснимая жизнь
Жил когда-то человек по имени Моджуд. Жил он в небольшом городке, работал мелким служащим, и было похоже на то, что он так и кончит свои дни инспектором мер и весов.
Однажды неподалеку от своего дома Моджуд прогуливался по парку среди древних развалин, и вдруг перед ним в сверкаю-щих зеленых одеждах появился Хызр, таинственный предводитель суфиев.
– Человек с блестящими перспективами, оставь свою работу и жди меня через три дня на берегу реки, – сказал Хызр и исчез.
Чувствуя какую-то тревогу, Моджуд отправился к своему начальнику и попросил освободить его от должности. Весть об этом вмиг облетела жителей городка. В уличных разговорах только и слышно было: «Бедняга Моджуд! Он, наверное, рассудка лишился». Но так как на его место было много претендентов, о нем вскоре забыли.
В условный день Моджуд встретил Хызра, и тот сказал ему:
– Разорви на себе одежду и прыгай в воду. Возможно, тебя кто-нибудь спасет.
Моджуд сделал так, как ему было сказано, хотя и чувствовал, что сходит с ума.
Он умел плавать и потому не утонул, но его долго несло течением, пока какой-то рыбак не втащил его в свою лодку, приговаривая:
– Чудак! Здесь сильное течение. Зачем ты полез в реку?!
– Я и сам не знаю, – ответил Моджуд.
– Да ты спятил! – воскликнул рыбак. – Ну ладно, вон на берегу мой шалаш, я отвезу тебя туда, а там посмотрим, что с тобой делать. – И рыбак направил лодку к берегу.
Узнав, что Моджуд образованный человек, рыбак оставил его у себя. Он кормил Моджуда, а Моджуд учил его читать и писать и помогал ему в работе.
Так прошло несколько месяцев. Однажды вечером, когда Моджуд уже улегся спать, перед ним появился Хызр и сказал:
– Вставай немедленно и уходи от этого рыбака. Ты найдешь себе пропитание и в другом месте.
Моджуд тут же поднялся с постели и вышел из лачуги, одетый так, как обычно одевались рыбаки. Полночи проплутав в темноте, он выбрался, наконец, на дорогу и зашагал вперед. На рассвете Моджуд нагнал крестьянина, неторопливо трусившего на осле, и пошел рядом с ним.
– Ты, наверно, ищешь работу? – обратился к нему крестьянин. – Если хочешь, идем со мной. Я иду на базар, и на обратном пути мне понадобится носильщик.
Моджуд нанялся к крестьянину на работу. Он проработал у него около двух лет и за это время приобрел много новых познаний, но все они относились только к сельским работам и ни к чему более.
Как-то в полдень Моджуд, увязывая в тюки шерсть, снова увидел перед собой Хызра, который сказал:
– Оставь эту работу, возьми свои сбережения, ступай в город Мосул и открой там торговлю кожей.
Моджуд так и сделал. В Мосуле он стал известен как торго-вец кожей. Три года он был купцом, и за это время Хызр ни разу не приходил к нему. Скопив немного денег, Моджуд уже стал подумывать о покупке дома, как вдруг однажды перед ним опять предстал Хызр.
– Отдай мне свои деньги, – приказал он, – и отправляйся в далекий Самарканд. Там ты должен стать бакалейщиком.
Итак, Моджуд отправился в путь и спустя некоторое время обосновался в Самарканде. Вскоре в его жизни стали проявляться все признаки просветленного человека. Он излечивал больных, помогал своим компаньонам и во время работы, и в свободное время и все глубже и глубже проникал в тайны духа. Священники, философы и многие другие посещали его и спрашивали:
– Кто ваш Учитель?
– Трудно сказать, – отвечал Моджуд.
– С чего вы начали вашу карьеру? – спрашивали его ученики.
– Я был мелким чиновником.
– И вы оставили эту должность, чтобы посвятить себя аскетизму?
– Нет. Просто оставил.
Они не понимали его.
Некоторые хотели описать жизнь этого удивительного бакалейщика и спрашивали Моджуда: «Какие приключения вы испытали в своей жизни?»
– Я бросился в реку, стал рыбаком, затем однажды ночью покинул рыбацкую хижину и некоторое время проработал у крестьянина. Как-то упаковывая шерсть, я изменился и ушел в Мосул, где открыл торговлю кожей. Там я скопил немного денег, но отдал их и отправился в Самарканд. И вот сейчас я бакалейщик.
– Но все эти непонятные события никак не объясняют ваших удивительных способностей и поступков.
– Да, это так, – отвечал Моджуд.
И тогда биографы сочинили о Моджуде захватывающую историю, потому что все святые должны иметь свои жития, и житие должно отвечать интересам публики, а не реальности жизни.
Говорить же о Хызре никому не разрешается, и потому созданное их воображением житие Моджуда весьма далеко от правды.
Вот описание реальной жизни одного из величайших суфиев.