Шрифт:
Посвящается Льву
Во славу Божию
УЛИТКА И ВОРОНА
Жила-была маленькая жизнерадостная Улитка. Она вела простой образ жизни, любила порядок и те незначительные для кого-то, но очень важные для нее мелочи: встретить восход солнца, выпить капельку росы, поживиться ягодами черники, прогуляться по зеленым тропинкам, зайти в гости к своим друзьям, забраться на осинку и провести солнце за горизонт.
Каждое дело крошка совершала бережно и неторопливо. По завершении дня она довольно вздыхала: «Хорошо!», и ползла в свой уютный домик дожидаться следующего дня.
«Нет ничего несущественного, – рассудительно говорила маленькая Улитка, и, помолчав, добавляла: – Любое занятие важно».
Когда высыхает роса, жучки не выходят из своих укрытий, потому что на охоту вылетают хищные птицы. Но Улитка не любила откладывать дела на потом: весь день пошел бы наперекосяк. Но именно так и произошло: ее задержал своей болтовней жук-носорог.
«Придется догонять свой день», – пробормотала Улитка. А улитки, к слову, очень не любят торопиться и что-либо догонять. Поэтому она спокойно следовала по лесным тропинкам.
Маленькие букашки то и дело шептали ей из травы: «Глупая, что же ты делаешь? Сейчас прилетит большая Черная Ворона и съест тебя!»
Но упрямица, улыбаясь, продолжала путь. К несчастью, Ворона действительно ее заметила. «Так-так, есть чем поживиться сегодня!» – радостно каркнула она.
Вредной птице нравилось пугать крошечных жителей леса. Она устрашающе раскрывала крылья и грозной тенью опускалась к очередной жертве. Этот раз не стал исключением: Ворона взвилась в воздух и пронеслась над самой Улиткой. Хищница ожидала, что глупышка испугается и постарается спрятаться, но та как ни в чем ни бывало медленно ползла дальше.
«Может быть, я пронеслась чересчур быстро?» – решила она и снова пролетела над Улиткой, теперь медленно и плавно. Кроха даже не повернулась, и Ворона на мгновение замерла в изумлении.
Тогда она опустилась рядом с Улиткой и дрожащим от возмущения голосом спросила:
– Разве ты меня не видишь, вредная малявка? Я дважды пролетела над тобой, а ты даже не поглядела в мою сторону!
– Конечно, я Вас вижу. Ваши маневры произвели на меня большое впечатление. Вы мастерица в летных делах, – вежливо ответила ей Улитка.
Ворона опешила. Услышать похвалу от козявки было почему-то унизительно.
– Возмутительно! – задыхаясь, воскликнула птица. – Да ты!.. Ты должна бояться меня! Я!.. Как ты!..
Но, казалось, Улитка совсем позабыла об оскорбленной Вороне, которая потеряла дар речи.
– Послушай-ка, – обратилась она к Улитке, немного успокоившись. – Разве ты меня нисколечко не боишься?
– Отчего же, пожалуй, боюсь.
Ворона облегченно вздохнула, но собеседница добавила:
– Только совсем немножко.
Птица аж подскочила на месте от такой дерзости
– Совсем немножко? Совсем немножко?! – раскаркалась она на всю поляну. – Меня до смерти боится каждый жучок!
Однако Улитка осталась равнодушной к ее словам. Тогда Ворона окончательно разозлилась и решила проучить надоеду.
– Я сейчас тебя съем! – заявила она. И выжидающе посмотрела на Улитку.
Но кроха столь же невозмутимо ползла по дорожке.
Ворона подумала, что ее не услышали, и повторила:
– Я тебя съем! И ты больше света белого не увидишь!
– Ну что ж, – спокойно ответила Улитка. – Значит, съедите.
У Вороны опустились крылья: ее не боятся, от нее не бегут. Она почувствовала себя маленькой и ненужной. Обреченно она спросила Улитку:
– Почему ты так спокойна? Я же… Меня все боятся… А ты… Совсем не страшно…
Улитка, бодро улыбаясь, ответила:
– Нет смысла бояться. Что должно произойти – произойдет. А сейчас прошу меня извинить: я тороплюсь. Сегодня мне еще предстоит встречать закат.
На этих словах Улитка пробралась в дупло осины и скрылась в стволе, оставив недоумевающую и голодную Ворону.
ПРОЖОРЛИВАЯ ПАНДА
Жила-была большая толстая Панда, которая любила поесть. Для нее не существовало лакомства изысканней, чем бамбуковые стебли. Если Панда видела бамбук, она забывала обо всем на свете и спешила к любимой траве.
Однажды обжора не пришла на собрание зверей только потому, что нашла чересчур сочный и вкусный стебель.
А еще она была жадной: когда другие животные просили ее уйти с их территории или уступить еду, она не останавливалась, пока не съедала все растение. Казалось, она даже не замечала чужих обид.
С Пандой не о чем было поговорить: весь ее интерес составлял бамбук, а долго разговаривать о траве было скучно.
Когда кто-нибудь подходил к ней, она только и могла спросить: «Вы не видали по дороге сюда бамбуковых зарослей?»
Поэтому у нее не было друзей, а если что-то важное и происходило в роще, Панда узнавала об этом последней.
Однажды приключилась беда: в лес приехали браконьеры. Многие птицы и звери успели сбежать от их сетей, но Панду никто не предупредил об опасности. Все позабыли о ней.
Злонравные охотники с легкостью ее поймали и продали в зоопарк за кругленькую сумму.
Но, казалось, для Панды не было большой разницы: ежедневно ей приносили зеленые стебли, пусть и не такие свежие, как в лесу.
Так она и жила одна-одинешенька в тесной клетке до конца своей жизни. Хотя ее это нисколько не печалило – лишь бы был бамбук.