Чтение онлайн

Лес густой — не поймать зайца.

— Вот так штука! Что же нам делать?

— Знаете что? — сказал самый умный из дураков. — Вернёмся-ка домой, захватим топоры, придём и вырубим лес. Вот и поймаем пострелёнка.

Сказано-сделано.

Вернулись дураки домой, взяли топоры, хорошенько наточили и отправились лес рубить.

— Я так топор наточил, что одним махом сотню деревьев срублю, — похвастался один.

— А я так свой наточил, что стоит мне замахнуться, и половины деревьев как не бывало! — сказал другой.

— Эх вы! — усмехнулся третий. — Я свой топор только подниму, и весь лес тут же повалится.

Стали они спорить, чей топор острее, и дошло у них дело до ссоры.

Тут навстречу им едет поп на кобыле, а рядом жеребёнок трусит.

— О чём спорите, молодцы?

— Так и так, — объясняют. — Будь добр, батюшка, рассуди, чей топор острее.

— Ладно, — согласился поп. — Давайте-ка положим ваши топоры в перемётные сумы, а я пущу кобылу вскачь. Какой топор разрежет суму, тот и острее.

Дураки сунули свои топоры попу в перемётные сумы, хлестнул поп свою кобылу и увёз их.

Тут дураки догадались, что поп одурачил их, поймали жеребёнка и говорят:

— Давайте, братцы, снимем с себя одёжу и навьючим на жеребёнка. Пусть у него от такой тяжести жилы порвутся.

Разделись дураки, навьючили жеребенка своей одёжей и стегнули его прутом. Жеребенок задними ногами брык и умчался со всей поклажей.

— Видели, как он задние ноги подкидывает? Это у него жилы порвались!

Пошли дураки в чём мать родила. Куда идти, что делать — сами не знают.

Дошли они до одной горы. Как раз за ту гору солнце закатилось и позолотило своими лучами тучку на её вершине.

— Гляньте, гляньте! Над горою кусок золота!

— Откуда оно взялось?

— Не иначе как с неба… Слыхал я от своей бабки, что бабка бабки её бабки говорила своей бабке…

— Что же она говорила?

— Что на небе золота не счесть!

— Верно?

— Верно…

— Тогда давайте подымемся на гору, — сказал самый умный дурак, — пробьём в небе дыру и выцедим всё золото.

Сказано — сделано.

Полезли дураки в чём мать родила на самую вершину.

Однако и оттуда до неба не достать.

Всю ночь продрожали они на вершине, утром смотрят — всю гору густым белым туманом обволокло, ничего за туманом не видно.

— Ишь ты, что же это такое?

— Это творог нам на завтрак.

— Никакой это не творог нам на завтрак, а белый хлопок, чтобы нам в тепле поваляться.

— Ну, так давайте поваляемся, авось согреемся!

— Давайте!

Прыгнули дураки в туман — только их и видели.

Двое цыган сговорились украсть у одного богатого турка коня и оружие.

Раз повстречался он им на дороге. Один из цыган шарахнулся от турка и припустил во весь дух. Бежит и плачет, а другой вслед ему кричит:

— Не бойся, братец, стой, дурень, вернись!

— Почему убежал твой товарищ? — спросил турок, остановив коня.

— Со страху, ага! Боится, что ты ему скажешь: «А ну-ка, садись на моего коня!»

— Вот оно что! — засмеялся турок и вздумал подшутить над трусом. Схватился он за ружье и крикнул:

— Стой, или застрелю!

Цыган остановился, и со страху у него зуб на зуб не попадает.

— Живо садись на моего коня! — велел турок и слез с седла.

Как ни плакал цыган, как ни умолял отпустить его, пришлось ему взобраться на коня. Сел он в седло и пуще прежнего заревел.

— Чего же ты ревешь, трус? — спрашивает турок.

— Боится, ага, что ты ему скажешь: «Возьми-ка моё ружье и пистолет!» — ответил за него первый цыган.

Шутник-турок рассмеялся и сказал, протягивая трусу своё оружие:

— Возьми, цыган, моё ружье и пистолет!

Тот схватил оружие, пришпорил коня и — был таков.

— Ой-ой-ой, ага, что же ты наделал! Мой товарищ рехнулся со страху и бог знает куда ускакал! — спохватился первый цыган и побежал за ним вдогонку.

А разиня-турок остался и без коня и без оружия.

Искривили старую ветлу прожитые годы. Поникла она верхушкой и бессильно склонилась над глубокой речкой.

Проходили по дороге трое умников, увидели ветлу, остановились и задумались.

— С чего бы эта старушка над водою склонила верхушку?

— Поди, пить хочется!

— Давайте напоим её!

— Ведра нет, братцы, как её напоишь?

Тут самый умный сказал:

— Я ухвачусь за ветку и повисну, другой мне за ноги ухватится и повиснет, третий за его ноги ухватится и тоже повиснет. Так втроём мы ветлу к воде пригнём, чтобы поминала нас добром.

Сказано — сделано.

Ухватился самый умный за ветку и повис. Второй повис на его ногах, а третий — на ногах второго.

Под их тяжестью ветла начала сгибаться. Тут первый видит — руки у него скользят, вот-вот сорвется.

— Держитесь, братцы, — крикнул он, — я только на руки себе поплюю!