Сказочник
Шрифт:
– Н-но, пошел, пошел, зеленый!
Тот заурчал и неохотно вломился в ельник, мотая угловатой башкой.
– Не туда, не туда! – почти простонала элеана, что есть сил дергая за повод и разворачивая тварь в другую сторону.
Но крылан, видимо, уже давно решил куда именно ему нужно – и, не обращая внимания на крепкие выражения Андоли, что есть мочи припустил в непонятном направлении.
– Стой!!! куда?!! Трясина!..
И после этого – последнего вопля девушки – Дар-Теен вообще что-либо перестал слышать: все заглушило хлопанье черных, с синевой, кожистых крыльев.
Крылан оказался себе на уме: ему всего-то нужно было найти местечко, где росло бы поменьше хоть и чахлых, но все же деревьев. А потому, неведомо как сориентировавшись на болотах, он самостоятельно выбрал место для взлета, грациозно оттолкнувшись задними лапами от шатких кочек среди зеленой зыби.
Деревья катастрофически быстро уменьшались в размерах, злой и холодный порыв ветра вмиг выбил слезы из глаз. Дар-Теен замотал головой и немеющими от ужаса пальцами вцепился в луку седла: от осознания того, что земля далеко, а жизнь целиком и полностью зависит от своенравной твари, под ребрами все сжалось в трясущийся комок.
– Ничего, привыкнешь! – прокричала на ухо элеана.
«Я не хочу привыкать», – Дар-Теен продолжал отчаянно цепляться за край дубленой кожи.
А ветер неистовствовал, так и норовя выбить из седла; ийлуру казалось, что он неумолимо сползает на правый бок – но ноги были крепко привязаны к подпруге, а потому он не мог пошевелиться и выпрямиться.
«Покровители, неужели в небе всегда так?..»
Краем глаза он увидел второго крылана и Шеверта в седле. Макушка Топотуна едва выглядывала из-за головы Сказочника, а сбоку к седлу был приторочен большой сверток, где покоился кэльчу по имени Миль.
Собрав волю в кулак, Дар-Теен все-таки посмотрел вниз, и...
Страх отпустил.
Потому что теперь все казалось ненастоящим, почти игрушечным: пятнистое полотно Эртинойса, перетянутое блестящими нитками рек, лоскуты мохнатого мха, которые на самом деле должны были быть лесами... Отсюда, с высоты птичьего полета, были видны Дикие земли – этакий пологий холм, сплошь затянутый зеленой овчиной, по направлению полета атласом выстлались маленькие горки, являющиеся ничем иным, как холмами кэльчу. Там... где-то там был и Кар-Холом, в котором Дар-Теену уже довелось побывать.
Ийлур оглянулся в надежде увидеть границу Черных песков – но не разглядел. Она терялась в бурой дымке, как будто в воздух поднялась туча кроваво-красной пыли. Зато ближе и чуть севернее... Дар-Теен сглотнул вязкую слюну. Сердце с разбегу ухнуло в лед: там, где заканчивалось странное бурое облако, из тверди Эртинойса в небо устремилась аспидно-черная игла.
– Что это?!! – проорал Дар-Теен, – там, черное?
– Где? – встревожилась элеана. Но тут же, обернувшись, спокойно объяснила, – это башня Могущества, построенная серкт. Ты ее что, никогда не видел?
«Не видел...» – он не мог оторваться от созерцания чудовищного творения врагов.
Башня упиралась в самый небосвод, даже облака – странного охряного цвета – плавали ниже ее верхушки. Присосавшись к синеве, словно паук к пойманной мухе, черная игла пила само небо, и не только: Дар-Теен явственно ощутил, как толчком отлила кровь от сердца. Один пропущенный удар – и снова все в порядке, только вот... Странное, необъяснимое чувство, что самого тебя становится как бы меньше, и жизнь укоротилась на один короткий миг...
– Отвернись и не смотри! – гаркнула Андоли, – ты уже серый весь, еще помрешь по дороге!
Ийлур дернулся, приходя в себя и с трудом перевел взгляд на блекло-зеленый атлас холмов, где чернела воронка, провал, вход в город Мертвых... Кар-Холом.
«Неужели там сейчас кто-то живет?» – Дар-Теен решился, оторвал заледеневшие пальцы от седельной луки и вытер глаза.
– Между прочим, это не самое плохое место, – как будто подслушав его мысли, съязвила элеана, – туда серкт не суются... Да, наверное, им уже все равно. Все, что хотели, они уже и так сделали, и никто им не помешал.
– А как же духи погибших? – Дар-Теен, словно зачарованный, смотрел в приближающуюся кляксу провала.
– Они по-прежнему там! – бодро прокричала Андоли, – но они не мешают! Наоборот, все думают, что серкт убоялись именно их и не сунулись в последнее прибежище!
«Понятно», – Дар-Теен кивнул.
Хотя, на самом деле, ему хотелось получить в распоряжение пару-тройку дней, чтобы получше разобраться, что происходит в Эртинойсе и как его, ийлура, занесло непонятно-куда.
И в этот миг крылан начал снижение. Сделал он это виртуозно, так, что дух захватило: попросту сложил крылья и начал камнем падать.
Позже... Дар-Теен отчаянно стыдился того, что произошло до приземления. А пока – ему действительно показалось, что помесь щера и летучей мыши решила их угробить. И Дар-Теен, зажмурившись, что есть силы завопил.
… Кар-Холом.
Как выяснилось, там и вправду жили. Самые обычные кэльчу, немногочисленные остатки народа Хинкатапи.
И ржавая, грохочущая как сотня пустых ведер бадья послушно спустила команду Шеверта в город. Крыланов оставили наверху, перепоручив седому и невероятно ворчливому кэльчу, который при виде живого ийлура только рот раскрыл, но ничего не стал спрашивать.
В потемках замерцали синие огоньки неупокоенных духов, они взметнулись, как комариная стая, и моментально облепили вновь прибывших, легонько касаясь лица, шеи и рук. Прикосновения были неприятными, но не болезненными, и в мысли никто не пытался влезть, чему ийлур был несказанно рад.
Потом Шеверт, кряхтя и вздыхая, достал из сумки череп неизвестного создания и насадил на подобранную тут же подгнившую палку. Во мраке кость мягко светилась, получилось подобие факела – одному виду которого, впрочем, могла позавидовать и богиня Тьмы Шейнира.