Чтение онлайн

— Кайри… — шипит он сквозь стиснутые зубы. Одна из его рук крепко обхватывает мое горло, и он толкается долго, глубоко и жестко. Я чувствую, как напрягаются его мышцы под моими кончиками пальцев, как его твердая длина пульсирует над моим языком. А потом он выкрикивает мое имя, звук прорезает холодный воздух, его сперма — горячее вторжение, которое я проглатываю со сдавленным стоном.

Я высасываю каждый дюйм его члена, медленно выпуская его изо рта с громким хлопком. Джек дрожит, воздух затуманивается от его выдохов. Он поворачивается, хватаясь за край каталки, как будто у него подкашиваются ноги, а я поднимаюсь, вытирая рот и щеки рукавом одолженной у него рубашки.

— Это еще не все, да, Джек? — спрашиваю я, отворачиваясь к полкам.

Он не отвечает, но я чувствую, как его вопрос повисает в воздухе.

Я смотрю на аккуратный ряд пузырьков с лекарствами.

Сукцинилхолин. Адреналин. Лавнокс.

Мидазолам.

С лукавой улыбкой я достаю флакон с полки.

— Холод. Ты им не можешь насытиться, — говорю я, беря шприц с подноса рядом с ампулами. Мои зубы сжимают розовый колпачок на игле, и я выплевываю его на столешницу, чисто для театральности. Погружаю заостренный кончик во флакон с мидазоламом и переворачиваю его вверх дном, извлекая 2,5 мг прозрачной жидкости.

Когда я ставлю флакон обратно на поднос и поворачиваюсь лицом к Джеку, его взгляд прожигает меня насквозь. Возможно, он только что кончил мне в глотку, но вид иглы и всего, что это значит, заставляет его выпрямиться, поскольку адреналин, несомненно, заполняет каверны в его сердце. Пройдет совсем немного времени, прежде чем он будет готов к следующему раунду.

— Ты хочешь спящую красавицу, — говорю я, останавливаясь на краю каталки напротив Джека, пока он натягивает штаны и трусы. Движения его рук замедляются, когда он переводит взгляд со шприца на меня. — Сомнофилия.

— Кайри…

— Это твой шанс овладеть мной, пока я спокойна, — говорю я, нахально подмигивая и греховно улыбаясь. Я держу иглу между пальцами, другой рукой подцепляю пояс своих леггинсов и стягиваю их. Джек проводит рукой по волосам, когда замечает мои голые ноги под его рубашкой, моя кожа покрывается мурашками на холодном воздухе. — Разве ты не хочешь, чтобы я хоть раз была молчаливой и уступчивой? Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Попробуй меня на вкус. Трахни меня. Манипулируй мной. Доминируй. Обрызгай меня своей спермой, пока мои глаза закрыты, а конечности безвольны. Может быть, я проснусь и увижу, что твой член проникает по самые яйца в мою набухшую киску, и буду умолять тебя продолжать. Я разрешаю тебе взять все. Разве ты не хочешь этого, Джек? Разве ты не хочешь меня?

— Кайри, Господи Иисусе…

— Перестань бороться с собой. Ты сказал, что тебе надоело стоять на пути к тому, чего ты хотел. Я предлагаю, — говорю я, хватаясь свободной рукой за бортик каталки и забираясь на матрас, поверхность ПВХ холодит мою обнаженную кожу, когда я сажусь лицом к нему. Я подношу иглу в непосредственной близости от своей яремной вены. — Я тоже этого хочу, Джек. Я доверяю тебе.

Конфликт в глазах Джека — это восхитительная мука, которую я поглощаю, как изголодавшийся зверь.

— Это опасно, Кайри. Ты употребляла алкоголь.

Вздох срывается с моих губ, когда я раздраженно надуваю губы, отводя шприц от шеи, чтобы проверить дозировку. Я нажимаю на поршень до тех пор, пока несколько капель не просачиваются сквозь иглу, прежде чем снова прижать ее к коже.

— Вот. Теперь ты счастлив?

Между нами воцаряется тишина. Джек разрывается на части, момент мучительный. Одна часть нуждается. Его фантазия. Другая боится. Хотя он никогда не боится, берет то, что хочет, без сожаления или угрызений совести. Но он боится сейчас, и оттого будет намного приятнее, когда он сдастся мне.

Я вонзаю иглу в свою кожу ровно настолько, чтобы почувствовать легкую боль и пускаю каплю крови. Сдержанность Джека покрывается волдырями. Это пузырь, почти готовый лопнуть.

— Я даже не знаю, туда ли ввожу. Ты хочешь, чтобы я промахнулась? — спрашиваю я, и, прежде чем вопрос успевает сорваться с моих губ, он выхватывает иглу из моей руки и вонзает ее в яремную вену, вводя лекарство.

Моя торжествующая ухмылка слабеет под горячим взглядом Джека, и я проваливаюсь в сон без сновидений.

Глава 17

Инерция

ДЖЕК

Горькие ноты дягиля и сладкой ванили наполняют мою холодную комнату. Даже в бессознательном состоянии, присутствие Кайри в моих владениях столь же непреодолимо и всепоглощающе, как и сами ее духи.

Как и сам цветок дягиля, родом из арктических пейзажей, она создана для меня, ее увядшие лепестки ждут, когда их оживят.

Я вынимаю иглу и поднимаю ее обмякшее тело на руки. Осторожно опускаю ее на каталку и провожу тыльной стороной пальцев по ее ничего не выражающему лицу. Я убираю рыжеватые пряди с ее закрытых глаз, любуясь тем, как густая бахрома ресниц неподвижно лежит над высокими скулами.

Сжимая в руке шприц, я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

— Ты знаешь, как сделать меня чертовски диким, лепесточек.

Я бросаю шприц на стальной поддон и направляюсь к термостату. Температура понижается на несколько градусов. Не так холодно, чтобы она замерзла, но достаточно зябко, чтобы я мог разглядеть, как ее теплое дыхание затуманивает воздух при флуоресцентном освещении. Искусственный свет придает ее коже бледный оттенок, а ее пухлые от природы розовые губы приобрели легчайший оттенок голубого.

Прям как в тот раз, когда я впервые увидел ее в камере, где она проверяла мою сдержанность, нажимая на все мои кнопки, пока я не захотел задушить ее, либо трахнуть.

Мой член становится тверже при этой мысли. Ослабляя давление брюк, я расстегиваю молнию, мой хищный взгляд устремлен на спящую красавицу, беспомощно лежащую на моей территории.

Сколько раз я представлял ее себе именно такой. С самого первого момента, когда услышал звенящую мелодию ее смеха, и он прокрался, как гребаный вор, прямо под мою защиту. Застигнутый врасплох, я не был готов, когда повернулся и увидел ее с сияющей улыбкой. Словно яркий солнечный луч, вторгшийся в мое темное убежище.