Шрифт:
Казис Казисович САЯ
СКЕПТИК
Рассказ
Перевод с литовского Екатерины Йонайте
Создатель не наградил растения способностью летать или ходить - побоялся, что все деревья и травы потянутся туда, где не бывает зимы, где с избытком хватает солнца и влаги. И пусть совершенна геометрическая фигура шар, но увы, и это не дало земным существам одинаковые условия жизни.
А чтобы Земля не осталась куцей и лысой, растениям суждено было пускать корни и зеленеть там, куда упало их семя. Не желая слушать со временем жалобы терпящих лишения деревьев или попреки горюющих трав, Создатель навеки оставил зеленых обитателей Земли бессловесными.
Вот так и получилось, что серые заплаты Земли, раскинувшиеся между океанами, покрылись молчаливыми садами редкостной красоты. Разве что под порывами ветра шумели, шелестели листвой рощи, а когда налетала буря, стонали, скрипели под ее натиском древние лесные великаны.
Там, где не могли прижиться стройные пальмы и экзотические теплолюбивые цветы, каждое новое время года Земля меняла свой наряд, и окруженный ангелами Великий Конструктор довольно повторял:
– Здорово! Ей-богу, здорово!
Но время шло, и Творец почувствовал, что использовал далеко не всю свою фантазию, не все возможности. Созданная им на Земле жизнь была слишком монотонна и неподвижна. Ангелы, которые прежде не могли налюбоваться на божественные сады, нынче лениво развалились на облаках, а во время песнопений во славу господа шире раскрывали рты для зевка, чем для торжественного слога в честь Создателя.
Прошло немало времени с тех пор, как растущее, словно снежный ком, недовольство Творца породило новый, исключительно дерзкий замысел: населить зеленые сады подвижными существами самых причудливых форм и повадок.
Самое же главное, что Создатель намеревался предоставить им почти неограниченную свободу выбора. По принципу: кем захотите, тем и будьте.
Для воплощения этого божественного замысла ангелы должны были спроектировать великое множество различных организмов и органов, тьму их вариантов - пусть у будущих живых существ будет широкий выбор, какое подобие для себя определить, чем вооружиться. Выходило, что каждый мог стать своего рода соавтором Творца - смонтировать себя из массы предложенных деталей.
А живым существам, созданным по столь демократическому принципу, можно было доверить и речевой аппарат, не опасаясь, что он будет использован для хулы всевышнего добродетеля. "Кем возжелали стать, тем и стали..."
В необъятной изумрудно-зеленой долине, превратившейся после той доисторической ярмарки в пустыню и получившей впоследствии название Сахара, были разложены и развешаны на деревьях созданные по замыслу Главного Конструктора и одобренные им проекты. Ангелам предоставили особое право - здесь же претворять проекты в плоть и кровь, иначе говоря, в жизнь.
Невесомые, бесформенные и не имеющие запаха идеи будущих живых существ были молниеносно озарены мудростью Творца - ведь каждое из них должно было понимать язык чертежей, комментарии ангелов и даже уметь высказать свое критическое отношение.
Прослушав обзорную лекцию о перспективах бытия будущих живых существ, об их достоинствах, особенностях питания и размножения, изнывающие от нетерпения первобытные существа наводнили павильоны реализации проектов.
Поначалу едва ли не добрая половина химер изъявила желание стать огромными и могучими зверями. Проекты гигантских тиранозавров, бронтозавров и мастодонтов были расхватаны на ходу. Первые четвероногие гиганты, наслаждаясь своим могуществом и оглашая воздух ревом, с корнем выкорчевывали деревья, сшибались клыками, хлестали друг друга хоботами. Дело в том, что живые существа, воплотившие в себе идеи проектов, тут же лишались мудрости, тем самым утрачивая способность познать самое себя, желание что-то изменить.
Понаглядевшись на выходки отвратительных чудовищ, нереализованные существа уже не хотели быть ни динозаврами, ни мамонтами - они скопом потянулись к павильонам насекомых и пернатых. Другие принялись выклянчивать броню покрепче или вооружались рогами, копытами и такими клыками, что перед ними спасовали бы и те гиганты.
Когда новоявленные львы и пантеры стали нагонять страху на молоденьких тонконогих косуль и зайчишек, спущенных на землю за длинные уши (им ангелы посулили бескрайние пастбища), химеры в ужасе от кровавого пира хищников кинулись к павильону "микроорганизмы".
Здесь один из ангелов, утирая со лба пот, звонким голосом объяснял собравшимся, какие неисчерпаемые возможности, какие огромные перспективы открываются перед этой мелюзгой. Ведь они недоступны звериному взору.
– Мой вам чистосердечный совет, - распалялся ангел, - будьте скромными паразитами! Вы сможете присутствовать почти всюду, совсем как господь бог: в воде, на земле и даже внутри существ, которые намного крупнее вас. Вы станете невидимыми карательными отрядами всевышнего, перед вами не устоит ничто живое. Да будь я не ангелом, не раздумывая избрал бы судьбу паразита!
Судя по всему, те, к кому был обращен столь страстный призыв, не замедлили откликнуться, потому что вскоре некоторые звери почувствовали недомогание, стали хиреть: они носили в себе первые микробы тифа, холеры или дизентерии...
Полуденный зной загнал и больших, и малых обитателей пустыни в тень, в заросли кактусов и пальмовые рощицы. За каждым деревом, страдальчески высунув язык, маялся какой-нибудь зверь - лев, пятнистый леопард или антилопа. В их глазах отражались не ярость или страх, а мука, примирившая всех. Изнывающий от жажды тигр лизал влажные следы от копыт буйвола, а буйвол ожесточенно отмахивался хвостом и тыкал рогами себе в бок, не в силах отогнать назойливых слепней, оводов и мух. При виде такой картины нереализованные существа вихрем метнулись в сторону океана. Огромное множество их тут же превратилось в рыб, дельфинов, тюленей и моллюсков.
К вечеру не осталось ни одного павильона или раздела выставки, который бы не привлек внимания любопытных посетителей. Творец ликовал: "Здорово! Ей-богу, здорово!.."
Бесформенных идей словно и не было вовсе. Только кое-кто из самых разборчивых не смог остановиться на одном проекте и позаимствовал немножко от других, вот и получилось ни то ни се - ни пес, ни телок. Одним из таких оказался осел. Он и ослом-то стал из-за своего упрямства, ни в какую не хотел походить на лошадь. И все ему было мало, с ревом он озирался вокруг в поисках подходящих рогов.