Скифы
Шрифт:
Замполит подрулил к обшарпанному домику, высадил, извинился, что ждать не сможет, должен быть в трех местах, укатил. Крылов для проверки попробовал дышать глубже, но между ребер предостерегающе кольнуло.
– Ладно, ладно, – пробормотал он, – только заживай быстрее… Мне некогда.
Широкая массивная доска сообщила, что контора по регистрации на втором этаже. Он поднялся по широкой лестнице, дальше длинный угрюмый коридор, под стенами старые стулья с облезлыми спинками и сиденьями, по два-три человека перед каждой дверью, а перед самой дальней пятеро…
Со стесненным сердцем он понял, что ему именно туда, всегда получается почему-то так. К счастью, первые два из очереди вылетели как намыленные, следующая баба просидела довольно долго, вышла злая, красная, ее чуть не сбил с ног в дверях нервный интеллигент, Крылов сквозь плотно закрытую дверь слышал его возмущенное блеянье.
Последний перед Крыловым улыбнулся ему сочувствующе:
– Потерпи, я быстро. Мне только печать шлепнуть, все уже сделано… Я вижу, ты в крутой разборке побывал.
– Пришлось, – пробормотал Крылов.
– У нас тоже было, – сообщил мужик доверительно. – До стрельбы доходило. Но мы отстояли домик… Теперь это наш офис! Представляешь, шесть этажей, с видом на Красную площадь…
Интеллигент выскочил, мужик оборвал себя на полуслове, подтянулся, исчез за дверью. Пробыл он, как и обещал, недолго, но, когда выходил, Крылов видел, как вытянулось его лицо и подобрались губы. Видать, даже здесь могли остановить его победное продвижение, ведь здание с выходом на Красную площадь – лакомый кусок как для мафии, так и для правительства, что тоже мафия, только послабее…
Крылов вошел, комната большая, запущенная, на той стороне за огромным столом восседает лысый человечек. Нелепая чернильница из зеленого мрамора… или малахита, явно где-то в министерстве выбросили, потертое сукно, словно поковырянное бильярдным кием.
Чиновник поднял на Крылова рыбьи глаза:
– Что у вас?
Крылов подал бумаги.
– Вот, – сказал он вежливо. – Все заполнено по форме. Все инструкции, все бланки. Регистрационные формы в шести экземплярах, как и велено.
Чиновник некоторое время рассматривал бумаги, наконец медленно поднял взгляд на Крылова, оглядел вскользь, выждал, насладился властью, затем сказал милостиво:
– Да вы садитесь. Вон стул. Здесь надо проверять все очень внимательно.
Крылов осторожно присел, бандаж немилосердно врезался в тело.
– Я все списывал тщательно, – заверил он. – Но если надо, вы только скажите, все перепишу.
Чиновник кивнул, глаза не отрывались от бумаг. Лепет существа, которое сидит по ту сторону стола, не имеет никакого значения. Если надо, то оно перепишет и сто раз. И двести.
– А что за «Возрождение Великой Скифии»? – поинтересовался он. – Это что-то вроде строительства Шамбалы в районе Садового кольца? Вчера приходили энтузиасты…
– И как? – спросил Крылов. – Зарегистрировались?
– Нет, – ответил чиновник. – Бумаги не в порядке… Тут у вас написано, что вы намерены менять мораль современного человека, добиваться… бороться… восстанавливать… Прямо бомбисты какие!
Крылов посмотрел ему в глаза и сказал как можно мягче:
– Разве это не говорит всякий кандидат?.. Разве не эти слова повторяет каждый, кто выдвигает свою кандидатуру в губернаторы, мэры, председатели колхоза?.. Разве не так говорит наш президент?
Чиновник усмехнулся:
– Да все понимаю. Только у вас здесь записано, что вы ставите своей целью уничтожение России и строительство на ее землях Великой Скифии… Ага, не только России, а вообще на всех этих землях… от моря и до моря… И дальше, дальше… Гм, это же пропаганда фашизма, тоталитаризьма и прочих ваххабитских действий!
– Где? – быстро спросил Крылов. – Законом запрещены лишь насильственные действия. И призывы к насильственному свержению. А у нас все лишь путем убеждения. Вот взгляните!.. И вот здесь. Специально дважды повторили. И в Уставе Скифского общества, и в инструкциях. А вот еще и в подпункте…
Чиновник долго изучал, морщил лоб. Крылов побаивался, что оставит бумаги для изучения, мол, надо посоветоваться, отдать на экспертизу, узнать мнение специалистов, но чиновник наконец хмыкнул и полез в стол.
Крылов затаил дыхание. В руке чиновника появилась большая круглая печать.
– Если по убеждениям, – сказал чиновник с ленцой, – тогда ладно… Никто из-за убеждений не сдвинет задницу. Мир должен сойти с ума, чтобы Шамбалу на Садовом бульваре или… эту Великую Скифию!.. А вот моя жена зачастила в Общество Защиты Махаона. Это такая бабочка… говорят. У этих махаонистов отделения во всех странах мира! У нас они сняли офис на Тверской, там такой дом рядом с «Елисеем». Я там один раз побывал с женой, красиво!.. Люстры, как в Большом театре, картины на стенах. В большом зале эти бабочки в рамах, жуки всякие…
Очень неторопливо, даже замедленно, он прикладывал печать, иногда шумно дышал на быстро подсыхающую поверхность, смотрел критически, снова прикладывал.
– Да-да, – согласился Крылов, он готов был соглашаться с чем угодно, только бы поскорее взять эти бумаги, – махаонисты – это серьезно!.. Не то что скифы.
– Блажь, – отрезал чиновник. – И махаонисты, и эти… ваши скифы. Если бы их принять всерьез, то я бы сам потребовал вешать этих скифов на всех уличных столбах. Но так игры, игры, игры…
Крылов покивал, привстал:
– Да-да, игры. Все?
Чиновник перебросил на его сторону бумаги.
– Все. Вы зарегистрированы. Сегодня, кстати, уже восемнадцатое общество… только в нашем районе.
Крылов начал суетливо сгребать бумаги, сказал искательно:
– Да-да, махаонисты – это здорово! Это замечательно даже.
Чиновник отмахнулся.
– Бред, – изрек он. – Но бред безобидный. Как и ваши эти… скифы. Да если бы я хоть на миг подумал, что у вас это всерьез, не игра, то я бы… я бы!.. за такие программы надо вешать на всех уличных столбах, не для газет будь такое сказано.