Скифы
Шрифт:
В солнечном луче она вся светилась, словно сотканная из уплотненного света. Лицо ее было в тени, но глаза сияли как две звезды.
– Я за тобой, – сообщил Крылов. – А теперь, может быть… взглянешь и на мой офис?
Она удивилась:
– У тебя появился офис?
– Не хуже этого, – ответил Крылов скромно. Сердце учащенно билось, в груди растекалась щемящая сладость. Яна настолько прекрасна, что даже вспомнить о том, что с нею проделывал, – кощунство. – И не мельче… К тому же в самом Центре.
Яна оживилась, Крылов протянул ей руку, но она не поняла галантного жеста, легко и просто соскочила, огляделась.
– Вроде бы все в порядке. Алексей приедет, увидит перемены. Пойдем?
– Пойдем, – прошептал Крылов.
Он все еще не верил, что все получилось так просто, а когда почти бегом вел ее к остановке автобуса, душа тряслась как у зайца, что вот-вот появится Алексей и все отберет. Отберет Яну, а это и есть отобрать все.
Он почему-то ощутил некоторое замешательство. Показалось непристойным вот так взять и потащить ее в постель. Или поставить здесь на четыре кости. Или напомнить ей, где у него «молния» на брюках. То, что в прошлый раз казалось естественным, сегодня выглядит почти святотатством.
И при зарождении и на закате любви, вспомнил он чью-то старую мудрость, люди всегда испытывают замешательство, оставаясь наедине друг с другом. Неужели у него, в самом деле…
Яну в офисе приветствовали, как старую знакомую. Черный Принц самолично принес крепкий кофе и булочки, Гаврилов притащил вазочку с конфетами, даже Тор великодушно предложил пива.
Крылов долго хвастался выделенкой, гигабайтами комповой памяти, но для Яны все это китайская грамота, она расширенными глазами смотрела на огромное помещение, выглядывала из окна на площадь.
– Подумать только, – услышал Крылов потрясенное, – да здесь только правительственные учреждения!
– Не только, – сообщил Крылов самодовольно, – не только. Но ты права, здесь только те, кто на ногах стоит крепко.
Когда он прощался со скифами, мало кто мог удержаться от понимающей усмешки. Крылов – философ и голова с мозгами, но сейчас у него морда как у нашкодившего школьника, что смывается с урока.
– Мы останемся надолго, – ответил Черный Принц. – Кто-то даже до утра. Так что звони прямо сюда.
– Если понадобится помощь, – бухнул Тор и захохотал.
Квартира у него выглядела, словно там погуляла орда Мамая. Был жив дед, поддерживался хоть какой-то порядок, хотя какой порядок может быть в квартире, где двое мужчин, но сейчас тот беспорядок перед этим был как балерина перед пьяным рокером.
Яна заглянула в холодильник, сообщила оптимистически:
– Самое главное – есть что поесть! Все остальное приложится. Ты как, сперва поешь или…
Крылов сказал поспешно:
– Да-да, сперва поедим.
Яна улыбнулась краешком губ:
– Да, я заметила у тебя там парочку спелых девчонок.
Он не сразу даже понял, что она имела в виду, а когда понял, даже спина покраснела от стыда и желания оправдаться. За это время у него не было другой женщины, только она посещает его во сне, а если невтерпеж становится днем, он шел в ванную и сливал в кулак лишнее. Но ей этого не скажешь, не объяснишь, это же психический заскок: иметь возможность трахать все, что движется, и не воспользоваться!
Я никого не хочу, сказал он мысленно, кроме тебя. Даже тебя сейчас не хочу… вот так, плотски. Сейчас это почему-то выглядит грубо, нехорошо… черт, слово-то какое дурацкое – непоэтично!
Яна выволокла из холодильника колбасу, уже твердую от долгого лежания как камень, умело нарезала тонкими ломтиками.
– У тебя хорошо, – сказала она убежденно. – У настоящего мужчины и не должно быть красиво. Настоящий весь в работе! Это женское дело – чистить и украшать гнездышко. А мужчина в это время летает далеко-далеко…
– И возвращается с добычей, – согласился он.
Она просияла:
– Точно сказано! Вообще-то вы оба, Алексей и ты, настоящие орлы. И добычу хватаете по своим когтям. Когда я увидела твой офис…
– Что? – спросил он.
– Поняла, что и у тебя что-то получается. Пока только видела, как уверенно поднимается в гору Алексей.
Крылов ощутил себя задетым. Выходит, Алексей все еще впереди, а его Яна похвалила, что он не так уж и слишком от Алексея отстает.
– Зато у нас скифы, – ответил он хмуро. – А это не какие-то дебилы… Все-таки хоть сыграть на дебилизме – козырная карта, но какая-то она чересчур дурно пахнущая. К тому же, общаясь с дебилами, сам становишься дебилом!
– Не скажи, – возразила Яна. – Дебилы – примитивы, у них и страсти простые, животные. Пару раз мне приходилось… словом, дебилы одинаково ставили меня и трахали, как пес имеет псину… Нет, даже еще как-то, помню, один попался этот… с сильно замедленным уровнем… даже говорить не мог, только мычал. Он тоже меня драл в позе пасущейся козы. Все трое как близнецы, а вот Алексей любит разные трюки… Я бы даже сказала, что это скорее перверсии…
Он затаил дыхание, но Яна произносила эти слова совершенно равнодушно, он понял, что ей без разницы, что ее потрахали однажды дебилы, а то даже полные идиоты, а теперь время от времени с перверсиями покрывает Алексей, ведь всегда можно зайти в ванную и вымыться, это так несложно, а для мужчин почему-то этот процесс извержения семени очень важен, так почему бы и нет, пусть потешится такой малостью…
– А что, – спросил он с сарказмом, едва-едва удерживаясь от болезненно-нечистоплотного желания выспрашивать с подробностями, как ее пользует Алексей, – что… если перверсии, то обязательно уже умный?
– Наверняка, – сказала она убежденно. – Дурак ничего больше не знает, как сгрести тебя и воткнуть в тебя побыстрее. Это все равно что торопливо сожрать кусок сырого мяса. Хоть калории те же, но умный этот кусок мяса жарит, солит, перчит, украшает луком, поливает соусом… Алексей рассказывал, что со своим кордебалетом проделывает Паша Кикоедов!