Чтение онлайн

– За полдня, - увесисто добавил Бганба.
– Заодно в администрации города что-нибудь...

– Вы думаете, так можно? - сомневалась Анна Николаевна.

– У вас цемент есть? Песок мы видели.

– Да, в подвале мешки лежат. Этой весной чуть не затопило, переживала, что он схватится, таскай потом оттуда бесполезные бетонные камни.

– Нужны ещё лопаты, ломы, носилки, кирпич...

– Это найдём, но я всё равно боюсь, ребята, честно вам говорю.

– Глаза боятся, руки делают, - подбодрил директора Денис Иванов.
– Главное, чтобы голова думала. А у нас, - он посчитал, словно мог ошибиться, - семь голов.

– Ну да, ну да...
– задумалась Анна Николаевна.
– А девочки тоже с вами будут цемент таскать?

– Нет, вот их мы отдадим на полное растерзание вашим воспитанникам, - определил Морошкин.

– Вы их к грудничкам поставьте, пусть учатся пелёнки менять, - подтрунил Перепёлкин.

– Нет, к грудничкам не могу, - испугалась Анна Геннадьевна, - там особый уход нужен. Почти допуск!

– Инструменты где можно взять?
– спросил Алексей.

– Там же, где цемент, в подвале. Так вы прямо сейчас начнёте?

– А чего тянуть? Вот, я тут план набросал, вы пока поизучайте. Во дворе всё это будет выглядеть вот так. С шести утра рисовал...

* * *

К обеду установили карусель и качели. Цемент в ямах ещё не схватился, но Бганба уже порывался провести испытание собственной массой.

– Не бойтесь, я застрахован, - радостно кричал он, когда его отталкивали от качелей.

В результате получилась весёлая свалка в песочнице. Гену всё же завалили всей толпой и даже начали тут же зарывать. Валик предложил ещё и зацементировать его, чтобы получился готовый памятник.

– Ага, борцу за сиротское счастье, - ухмылялся Морошкин.

– Напишите что-нибудь про Абхазию, - умолял Бганба, сложив на груди руки, точно покойник.

На крыльце появилась Галина Васильевна и позвала всю команду обедать. Отмывшись в душевой на первом этаже, поднялись в столовую, где пришлось сесть на пол, чтобы поместиться за маленькими столиками. Почувствовав в Морошкине вожака, мальчики окружили его с вопросами. Федя всё спрашивал, когда придёт крёстный, а Стасик, когда можно будет кататься на карусели. Девочки с Ольгой и Светой весело работали ложками под какие-то хитрые уговоры.

– Девочки сегодня молодцы, полили все цветы в доме. Даже у директора, - сообщила Галина Васильевна.

– Я поливала дилектола, - сказала Дина.

– А я мамы Вали цеток полила, - похвасталась своими достижениями Юля.

– Ну когда дядя Федя пидёт?
– не отставал от парней Федя-младший.

– Он сейчас на работе, - ответил Валик, - ловит бандитов злых, ловит и садит в тюрьму.

– А мой папа и моя мама в тюльме, - сказал вдруг Ваня.
– Когда их отпустят, они меня забелут в свой дом.

После его слов все замолчали. Бганба не донёс ложку до рта, так и замер.

– Ваню совсем недавно к нам привезли, - пояснила Галина Васильевна.
– Ему ещё шесть лет ждать...

Тишина стала гуще и напряжённее.

– Тюрьма - это что?
– добил всех своим вопросом Рома, который чётко выговаривал букву «р» после занятий с логопедом над собственным именем.

* * *

За час до акции Перепёлкин забежал домой за ключами от машины. На беду дома оказались оба родителя. Отец по замене раньше закончил читать лекции в институте, а мама уходила на ночное дежурство в больницу.

– Вадик, ты хоть обедал? - спросила мать.

– Да, мама, мы там, в «Доме ребёнка», помогали площадку делать, нас накормили. Теперь я знаю, чем кормят сирот.

– Ты серьёзно?
– воззрился на него, отложив газету, отец.

– Вполне.

– Я думал, ты уже за девчонками рассекаешь. А зачем тебе опять машина?

И тут случился провал. Вадик поймал себя на мысли, что не придумал причину, а другой мысли у него в считанные секунды не появилось.

– Так, покататься...
– только и нашёл, что сказать, он.

– Вадя, я тебе ничего не запрещаю, но ты помнишь, сколько нынче стоит бензин? Покататься - дорогое удовольствие. Особенно в семье, где родители кормятся от бюджета.

– Помню, пап, но я уже пообещал ребятам, что подъеду. Я куда-нибудь подработать устроюсь.

– У тебя была возможность поехать в стройотряд, но ты предпочёл безделье. Так куда вы собрались? Или это тайна?

– Пап, я в прошлом году ездил в стройотряд, пахал, как вол, получил копейки, а наши руководители отгребли себе по новенькой иномарке. Видал я такую работу...

– Ты не ответил на мой вопрос.

Вадик вспомнил, что где-то читал: если сказать неожиданную правду, её не воспримут всерьёз, а вопрос отпадёт. Пользуясь такими поверхностными знаниями психологии, он сформулировал ответ:

– Мы поедем в спорткомплекс «Торнадо». Хотим позаниматься.

– Ну да!
– удивился отец.
– Туда только абонемент шесть тысяч в месяц стоит. Это же для богатых! Знаешь, я с детства чувствую, когда ты врёшь, поэтому лучше скажи правду.

– Пап, мне восемнадцать лет, я обязан обо всём докладывать?

– Можешь, конечно, не говорить, раз ты такой взрослый, но тогда возьми свою машину, на которую ты заработал, - обиделся отец.

Вадик молча повесил ключи на стену в прихожей и ушёл. «Не вовремя отец занялся расследованиями и воспитанием», - злился он.

* * *

После обеда усталый Морошкин еле ворочал шваброй в коридорах «Торнадо». Основная масса посетителей должна была подтянуться к вечеру растрясти свои бизнес-ланчи, чтобы потом снова плотно поужинать. Акцию назначили на шесть, но уже в три часа он оставил открытой дверь на задний двор, куда выносил мусор. Охранники точно чуяли что-то неладное, и двое из них постоянно курсировали вокруг него, поигрывая литыми на анаболиках мышцами. Алексей переживал, чтобы Валик не перепутал коридоры. Проносить сумку с гранатами сам он не стал, демонстративно пройдя мимо качков через центральный вход.