Чтение онлайн

Мама с папой не одобрили, что Алеша посадил жука в коробок: все-таки живая природа. Но разрешили оставить его до завтра. И это было просто отлично. Честно говоря, Алеша и сам рано или поздно собирался отпустить жука, посадить его на ту самую цветочную клумбу, по которой он ползал. А пока… пока пускай поживет в коробке. Дашка предложила назвать его Кузей, как домовенка из мультика, но Алеша решил, что это глупо. Пускай кукол и пупсов своих называет как хочет, а жук, он и есть жук, ему не нужно имя.

Сейчас спичечный коробок с живым чудом лежал на тумбочке возле кровати. Алеша слышал тихий шорох: жук скреб лапками.

А еще он слышал, как внизу о чем-то спорили родители. В последнее время они часто спорили, и Алеше это не нравилось.

Он смотрел на ночь за окном, и вдруг ему стало грустно, а потом – страшно. Без всякой, казалось бы, причины. Так страшно, что немного затошнило. Откуда-то взялась уверенная мысль: «Там, в ночи, что-то есть. Что-то плохое».

За окном шевелились тени, Алеша вглядывался в них, а воображение рисовало когтистые лапы неведомых чудищ. Но почему? Всего минуту назад он думал о хорошем, а теперь… Вон даже жук притих. Ему тоже страшно? Затаился в коробке, чтобы «плохое» его не услышало?

Внизу раздался стук в дверь: тук-тук-тук. У Алеши перехватило дыхание. Захотелось закричать: «Не открывайте! Не открывайте!», но он лишь смог плаксиво прошептать:

– Не открывайте… Пожалуйста.

Алеша откинул одеяло, сел на кровати, схватил коробок с жуком и прижал к груди. Он слышал, как кто-то из родителей открывает дверь: клик-клик, щелкнул замок. От этого звука по спине к затылку поползли мурашки. Алеша, держа в руке коробок, поднялся с кровати. Он слушал, вслушивался: папа внизу с кем-то разговаривал. И кажется… спокойно так разговаривал, мирно. Если бы в дом явилось чудовище, то папа бы кричал, правда ведь? И мама бы кричала.

Эта мысль немного успокоила Алешу. Но ему все-таки хотелось знать, кого родители впустили в дом. Сосед зашел? Нет, нужно своими глазами увидеть, чтобы тот страх, что еще теплился, полностью исчез.

Алеша поднес коробок к губам и чуть слышно произнес:

– Зря ты боялся, Кузя.

Он пересек комнату, приоткрыл дверь и увидел внизу папу, маму и… большого, как медведь, дедушку. И, конечно же, никаких чудищ. Ни-ка-ких! Гость что-то говорил, но в какой-то момент заметил стоящего вверху лестницы Алешу, и смущенно улыбнулся.

– Ой, простите, пожалуйста, я, дурак эдакий, кажется, вашего сыночка разбудил.

– Ничего страшного, – махнул рукой папа. – Так где, вы сказали, ваша машина застряла?

– В километре отсюда, возле поворота. В телефоне, понимаете ли, батарейка разрядилась, а мне бы только сыну позвонить, чтобы он приехал и мою машину отбуксировал…

Алеша подумал, что у этого дедушки добрые глаза – ему бы бороду белую, шапку красную, и будет вылитый Дед Мороз.

Мама пошла за телефоном. Гость сказал папе:

– Ради бога, простите за беспокойство.

И тут случилось то, от чего Алеша оцепенел: в руке старика откуда-то взялся нож. Папа отпрянул, открыл рот и успел произнести удивленное «что»…

Лезвие вонзилось ему в живот, в грудь, опять в живот.

Старик бил и бил ножом.

Бил и бил.

Завизжала мама, но в приоткрытую входную дверь буквально влетели два маленьких страшных человечка – они сбили маму с ног. Один из них вонзил зубы ей в шею. Острые кривые зубы… А глаза у человечков сверкали, как начищенные серебряные монеты…

Алеша не мог пошевелиться. Не мог плакать. Он вообще ничего сейчас не мог. Лишь его ладонь, будто существуя сама по себе, сжалась в кулак – спичечный коробок смялся, внутри что-то хрустнуло. Алеша чувствовал, как по ногам текут теплые струи. Он не хотел все это видеть, но взгляд как цепью приковало к папе, который скреб скрюченными пальцами по полу, пытаясь оттащить свое окровавленное тело подальше от старика.

А потом цепь лопнула, взгляд заметался и остановился на маме – ужасные человечки навалились на нее, а она дергала ногами, дергала, дергала… и хрипела. И папа хрипел. Они мечтали дожить до ста десяти лет. Это много… это слишком много…

Они открыли дверь чудовищам!

Зачем они открыли дверь чудовищам?!

Зачем, зачем, зачем…

Все закружилось. Алеша кричал, или ему казалось, что кричал, ведь он не слышал собственного голоса. Зато слышал чавканье и хрипы. Хрипы и чавканье…

– Спокойно, малыш. Спокойно.

Кто это сказал? Кто?! Чудовище? Оно рядом? Пошел красный дождь. Перед глазами Алеши замелькали красные струи, и сквозь них он увидел лицо старика.

– Успокойся. Я тебя не трону. Никто тебя не тронет.

У него по-прежнему был добрый взгляд. Но он ведь чудовище! Ноги Алеши подкосились – старик подхватил его и понес вниз. А вверх по лестнице пробежали странные человечки.

Алеша отключился, будто провалился в темную-темную яму, а очнувшись, понял, что сидит на диване. Красный дождь по-прежнему шел – он почему-то вонял мочой и чем-то кислым, мерзким. Сквозь пелену дождя на Алешу смотрел старик.

– Оклемался? – голос донесся словно бы издалека. – Эй, ты слышишь меня, малыш? Ну-ка кивни, если слышишь.

Алеша кивнул и подумал, что завтра нужно непременно отпустить жука на волю. Утром, когда солнце выйдет, а красный дождь прекратится… Они всей семьей пойдут выпускать на волю жука… обязательно всей семьей… А потом мама приготовит вегетарианский завтрак… Никакого мяса… Мясо есть нельзя…

Кто-то рыгнул. Алеша помнил, как папа говорил, что рыгать неприлично. А где папа?.. Наверное, спит. И мама с Дашкой. Даже жук Кузя… Они все спят… А он почему не спит, ведь ночь давно…

«…Там в ночи что-то есть. Что-то плохое…»