Чтение онлайн

Жиаль обернулась на диво быстро, видно, Алета напугала ее не на шутку. Ничего. Таким ушлым это только на пользу.

Чашка в ее руках пахла цветами и медом. Запах был приятным, но проснувшаяся подозрительность вылезла вперед и приказала устами Алеты:

— Отпей первая.

— Госпожа! — Жиаль распахнула и так большущие глаза.

— Отпей!

Девушка торопливо глотнула, поморщилась. Видно, вкус, в отличие от запаха, был не слишком хорош.

— Давай, — решилась баронесса.

— Позвольте, я вам помогу, — Жиаль решительно уселась на кровать, подобрав юбку, поправила подушку так, чтобы Алета могла полусидеть и с каменным выражением лица поднесла ей чашку к губам.

На вкус напиток оказался… заварите сгнившую солому и вбухайте туда полстакана меда — вот, примерно, это и будет.

— Оно всегда такое пакостное? — поинтересовалась Алета, борясь с рвотными позывами.

— Вам нужно скорее встать на ноги, пока никто не заметил. Не все компоненты можно достать быстро и незаметно.

— Ясно, — кивнула баронесса, — значит — месть. Твое право. Но оно хоть подействует?

— Через короткую клепсидру убедитесь, госпожа.

— Тогда мсти, — разрешила Алета, — потерплю.

Жиаль взглянула на баронессу удивленно, но свои мысли оставила при себе. И правильно сделала. С каждым глотком терпения и смирения в Алете оставалось все меньше, а желание надеть плошку на голову паршивке набирало силу.

— Ради твоего же блага, надеюсь, что лошадиной мочи там не было, — Алету передернуло и на чистое дно чашки она посмотрела с удовольствием и гордостью за себя.

— Чтобы выйти замуж за короля, можно и мочу выпить, — пробормотала Жиаль.

В этот раз промолчала Алета. Молчание, конечно, не анеботум, но тривиальное золото — тоже вполне благородный металл. И даже ценный.

Награда не заставила себя ждать. Прошло меньше клепсидры, а Алета уже смогла не только подняться, но и почти самостоятельно дойти до туалетной комнаты.

— Распорядись, чтобы готовили ванну, — баронесса схватилась за косяк, пережидая момент слабости, — и… еще одну чашку этого волшебного нектара можно? Только нормального. Со всеми компонентами.

Жиаль усмехнулась с едва заметным превосходством.

— Можно, госпожа. Отчего нет. Напиток вам не навредит. Но, поверьте мне, он будет не сильно лучше.

— Все равно неси. Никто ничего не должен знать. И поторопись. Иначе вместо приданого получишь две свечки и угля из печки.

Горничная машинально присела и направилась к выходу. Но у самых дверей вдруг обернулась.

— Госпожа… Научить вас приворотное зелье варить? Правильно. Так, чтобы не перенапрягаться?

— Н-н-еет, — Алета аж поперхнулась. — Больше ни-за-что!!! Еще одного такого утра мне даром не надо и с доплатой не надо.

— А зря, — сказала нахалка и исчезла, шурша юбками.

Столицей провинции Кайора был город Кайора. Видимо, первопоселенцы избытком фантазии не страдали. Избытком гуманизма — тоже. Если в других местах пришельцы постарались как-то поладить с местными жителями, породниться посредством браков или хотя бы мягко (или жестко) выдавить их на другие земли, то Кайора была завоевана совершенно иначе.

Генерал Кай двести лет назад привел сюда два полка отборных головорезов и просто "зачистил" местное население под ноль, включая стариков и грудных младенцев. А еще — он полностью уничтожил местный скот и сжег зерно… Коров, лошадей и коз гнали сюда из соседней провинции те же наемники, которым пришлось осваивать ремесло пастухов.

Кайора тогда еще сражалась, местные нападали, буквально, из-за каждого камня и ремесло пастуха считалось, да и было — опаснее доли наемника.

С тех пор тут так и повелось, что пастух — это такой погуляй-пропади парень, обвешанный оружием с ног до головы, который не боится ни демонов, ни Темных Богов, ни самой Бездны.

И Кайора выросла в месте, где пастухи сдавали пригнанный скот, расплачивались с заказчиком и прогуливали заработанные деньги, сбрасывая напряжение и радуясь, что, в очередной раз, остались живы.

Город был… своеобразный.

С оружием тут ходили все: держать кинжал, узкий стилет или "рыбку" учились раньше, чем ложку, а из всей магии больше всего ценилось умение зачаровывать арбалетные болты на взрывы, поджоги, "песню горной собаки" — и прочие маленькие и большие радости человеков воюющих.

Собираясь на прогулку, Алета привычно пристегнула к бедру кинжал, сунула в левый рукав стилет. Еще один нож уютно устроился в кобуре на щиколотке, рядом с шелковым бантом от изящной туфельки, сшитой по последней моде Аверсума.

Все это Алета проделала совершенно машинально, уделив ножам столько же внимания, сколько юбке, жакету и пышной прическе. Для очаровательной дамы выйти на улицу без трех-четырех колюще-режущих предметов было бы так же странно, как появиться в обществе растрепанной или не накрашенной. Ей бы и в голову не пришло, что она делает что-то странное, не свойственное прекрасному полу.

Разумеется, обращаться со всем этим арсеналом, баронесса умела так же ловко, как с тридцатью двумя столовыми приборами. Здесь, в приграничье, этот навык был таким же естественным, как дыхание. Тут, скорее, можно было встретить человека, не умеющего читать и писать, чем того, кто кидая в мишень шесть "рыбок" попал бы меньше шести раз.

Во дворе к ней уже спешили, но не для того, чтобы помочь сесть на лошадь. Чтобы попытаться задержать? Возможно…

— Баронесса, куда вы собрались с утра пораньше? — Цветочек была не прибрана, в домашнем платье, без огромного количества косметики и это странным образом сделало ее похожей на человека. Обычной пожилой женщиной, даже где-то в чем-то милой…

Но Алета не собиралась вестись на сентиментальность или родственные чувства. И того и другого в ней было — в наперсток не собрать.