Скопец, сын Неба
Шрифт:
– Ты что же - святой?
– Нет. Грехи-то, конечно, есть. Только Бог без греха. Просто я не очень понимаю, когда грех, а когда не грех. Так все хитро устроено.
– Ты соблюдаешь заповеди.
– Так их сколько! Все и не упомнишь! Они для священников и фарисеев. Я - не ученый, и мне работать нужно каждый день. Но субботу я соблюдаю, - поспешно добавляет он.
– Вот суббота как раз и не важна. А какие заповеди наиважнейшие?
– Почитать Бога. Не творить кумиров.
– Так, - экзаменует его Иоанн.
Петр начинает перечислять все десять скрижальных запретов.
– А какая еще наиглавнейшая?
– Не знаю.
– Око за око, зуб за зуб, - вставляет Андрей.
– Нет!
– возмущается Иоанн.
– А какая же?
– Полюби ближнего своего, как самого себя. Подумайте сами. Ведь не станешь клеветать, обкрадывать и убивать того, кого любишь.
– Пожалуй.
– Вот ты, Андрей, любишь ближних своих?
– Кое-кого люблю, кое-кого нет. Фарисеев не люблю.
– А должен любить всех!
– Да за что их любить?
– Вот так говорят все. Грешники тоже любят тех, кто их любит. И мытари, и фарисеи, и римляне, и сам дьявол любит тех, кто ему служит. А ты не будь таким. Ты люби всех.
– И римлян, и сатану?
– удивляется Андрей.
Иоанн смущается и начинает сердиться.
– Они тебе не ближние. Они - враги.
– Так мне и фарисеи не друзья. Кто же мне ближний?
Иоанн чувствует, что скептический деревенский ум Андрея запутал его. И тогда он делает то, что делают все теоретики: отделяет свою доктрину любви от бытовых признаков.
– Любовь, Петр, любовь. Кто любит, тот не в грехе живет, а кто не любит, тот грех совершает, даже если не крадет и не убивает. Какая заслуга мытарю, если он любит мытарей? Только любовь прощает грехи. Любовь не завидует, не крадет, не убивает. Бог возлюбил Иисуса и тех, кто с ним. Вы - с нами?
Братья не выдерживают такого напора и подтверждают свое согласие.
– Тогда идем к Иисусу, - решительно заявляет юноша.
– Сейчас? Нам лодку нужно починить.
– Там - Царство Небесное, а ты о лодке заботишься.
– Ладно. Завтра починим, - решает Петр.
Все трое направляются к таможне.
Андрей так и не понял, кого ему любить и с кем драться. Против кого они идут на битву со знаменем любви? Но желание стать воином Христа от этой путаницы у него не пропало. Решение приходит солдатское: кого прикажут, того и убью. Враг сам себя обнаружит. И у врага будет такое же желание подраться. Тогда они и сразятся за победу любви над этим миром. В живых, измазанные кровью, останутся только любящие сердца. Наступит Царство Божье.
У ворот таможни стоит капернаумский рыбак и спорит о чем-то с Матфеем. На лице у него застыло тупое упрямство.
– Вот, - жалуется Матфей братьям, - договорился с вашим коллегой, что он завтра перевезет меня в Декаполис. Договорились за одну плату, а теперь он просит вдвойне.
– Мне же назад без рыбы возвращаться, - оправдывается тот.
– Конечно, без рыбы. Ты мне для перевоза нужен, а не для рыбалки.
– Вот я и прошу доплатить за рыбу.
– А если ты завтра ничего не поймаешь, кто тебе заплатит за труды?
– То - от Бога, а ты – мытарь, - бессовестно твердит рыбак.
– Значит, с меня можно три шкуры драть?
– Матфей, мы завтра отвезем тебя на тот берег, - обещает Петр, - и денег не нужно.
– Вот спасибо. Слышал? – смеется Матфей.
– Иди теперь, лови свою рыбу, вымогатель.
Рыбак уныло уходит.
– Ты же только вернулся из Декаполиса, - удивляется Иоанн.
– И опять?
– Там у меня мать, а дни все равно свободные. Съезжу, отдохну… Вы тут без меня управитесь?
– Да уж, - соглашается Иоанн, пропуская вперед во двор слегка оробевших братьев, - входите. Вот учитель.
Иисус сидит на ложе.
– Учитель, я привел Петра с Андреем. Они хотели тебя видеть.
Братья робеют еще больше. Собственно, они думали, что их хочет видеть Мессия, но теперь получается наоборот.
– А, Петр, - дружелюбно произносит Иисус.
– Как твоя теща?
– Ходит как молодая.
– А жена?
– С ней тоже все хорошо.
– Живете как?
– Живем… по-разному.
– Не хорошо мужу разводиться с женой.
Петр смотрит на него с удивлением.
– Откуда вы знаете, что я думаю об этом?
– Вижу. Нет нужды это делать, Петр.
Он смущается. Значит, Иисус слышал тогда в доме, когда лечил его тещу, их спор с Циллой.
– Знаю, что не хорошо, - бормочет он,- трудное дело - семейная жизнь.
– Поэтому лучше вовсе не жениться.
– Вот Андрей и не женится.
– Но если женился - живи.
– Так-то оно так. Только пользы от такой жизни никому. Одно взаимное мучение. Вот я и хочу вас спросить, - под одобрительным взглядом Иоанна смелеет Петр, - какая награда человеку за то, что он терпит?
– Награда? Странная это вещь - награда. Она избегает человека, который очень ее ждет. Она кажется ему капризной и несправедливой. Но не дается ему награда именно потому, что он ждет ее и не замечает остального. Каждый день ты ловишь всякую рыбу - это твоя награда за труд. Но если ты хочешь поймать только крупную рыбу, то мелкая тебе уже не кажется достойным вознаграждением. Награда частый гость у того, кто ее совсем не ждет. Довольствуйся малым, а когда получишь сверх того, то станет это неожиданным подарком для тебя.