Чтение онлайн

Конвей представил себе металлические дебри под изодранной обшивкой шара-скитальца, подумал о том, сколько там возможностей повредить скафандр, про всякие другие опасности, о которых они пока даже не догадывались. Он гадал: что же стряслось с пресловутой цинрусскийской трусостью – главной характеристикой выживания представителей этой хрупкой, уязвимой расы.

– Ты хочешь лететь со мной? – недоверчиво переспросил Конвей. – Ты сам предлагаешь мне свою помощь?

Приликла смущенно ответил:

– Твое эмоциональное излучение отражает смятение чувств, друг Конвей, но в целом его картина для меня лестна. Да, я отправлюсь с тобой и использую свой эмпатический дар для поисков Сазерленда. Если он еще жив, мы найдем его. Но ты хорошо знаешь, что я храбростью не блещу и потому оставляю за собой право уклониться от поисков в тот момент, когда сочту, что риск для меня слишком велик.

– Ты меня утешил, – улыбнулся Конвей. – А то я уж было усомнился в твоем психическом здоровье.

– Знаю, – ответил Приликла и принялся укомплектовывать всем необходимым собственный скафандр.

Они должны были выйти наружу через небольшой люк ближе к носу, поскольку главным люком «Ргабвар» был пристыкован к «Тенельфи». Несколько нестерпимо долгих минут им пришлось слушать, как капитан Флетчер вслух высказывает свои тревоги на предмет складывающейся ситуации. Но вот наконец Приликла и Конвей оказались снаружи. Впереди подобно гигантской дырявой стене простиралась обшивка шарообразного звездолета. Из-за немыслимого числа воронок, дыр и трещин даже впечатление того, что это шар, исчезало. А когда врачи отделились от «Ргабвара» и полетели к брошенному кораблю, перспектива вдруг разительно изменилась, и вместо вертикальной стены перед Конвеем и Приликлой предстало нечто наподобие здоровенной металлической планеты, где им предстояло совершить высадку. Позади остались два состыкованных звездолета.

Конвей обнаружил, что вести путь к месту на обшивке, помеченному смазкой, намного легче, чем держать в узде собственные эмоции, всколыхнувшиеся при мысли о том, что ему предстоит побывать на одном из легендарных древних звездолетов. Скорее всего эмоции Конвея не должны были слишком сильно огорчать Приликлу, поскольку эмпатом владели похожие чувства. Вот только у цинрусскийца просто физически не могло возникнуть таких проявлений сильных чувств, как «гусиная» кожа или волосы, вставшие дыбом.

Приликла и Конвей летели к одному из тех гигантских звездолетов, которые некогда, в годы до изобретения гипердрайва, перевозили колонистов с родных планет к другим звездным системам. Все расы в Галактической Федерации, владевшие техникой для межзвездных полетов, прошли через эру строительства подобных кораблей – Мельфа, Илленсия, Тралта, Кельтия и Земля и еще десятки цивилизаций в промежутке между освоением межпланетных перелетов на кораблях с химическим и ядерным топливом и переходом к практически мгновенным полетам через гиперпространство выпускали в космос вот такие гигантские шары – нечто вроде коробочек с семенами.

Когда же спустя несколько десятилетий или столетий вышеупомянутые цивилизации изобрели гипердрайв или переняли этот способ передвижения у других существ, вступив в нарождающуюся Галактическую Федерацию, они предприняли поиск этих гигантов, летавших со скоростью, уступавшей скорости света. Большая их часть была обнаружена и спасена через несколько десятков или сотен лет после запуска.

Все это стало возможным из-за того, что курсы следования кораблей-гигантов были точно известны и их местоположение в любое конкретное время можно было без труда определить с помощью компьютера. При том условии, что за время полета не происходило никаких психологических катастроф – а некоторые происшествия такого рода на кораблях-гигантах потом еще долго являлись спасателям в кошмарных снах, – колонисты оказывались на месте назначения через несколько дней после старта. Конвей знал о том, что последние из найденных шаров-гигантов были разобраны, их двигатели и реакторы – сохранены. Некоторые звездолеты этого типа, правда, были превращены в жилье для персонала, занятого сооружением космических станций, но это было более шестисот лет назад.

Этот же корабль оказался одним из тех, который не обнаружили в пору изобретения гипердрайва. То ли по чистой случайности, то ли в связи с какой-то поломкой он сбился с курса и стал тем семенем, которому было не суждено лечь на плодородную почву.

Врачи молча опустились на обшивку шара. Шар вращался, хоть и медленно, и Конвею пришлось включить магниты на подошвах и перчатках, дабы его не отнесло в сторону. Приликла для этой же цели использовал антигравитационное устройство и магнитные подушечки, прикрепленные ко всем его шести тоненьким лапкам. Затем они осторожно перебрались через край отверстия в обшивке и спрятались от прямых солнечных лучей. Конвей немного подождал, дал глазам привыкнуть к темноте, после чего включил фонарь на шлеме.

Впереди метров на тридцать тянулся извилистый проход, сам собой образовавшийся посреди металлических завалов. Под ногами обнаружился удлиненный лист стали с зелеными люминесцентными метками и пятном смазки.

– Если офицеры с «Тенельфи» оставили там метки, – сказал Флетчер, когда Конвей сообщил ему о своей находке, – поиски Сазерленда, вероятно, дадут результат скорее. Если, конечно, он не уклонился с того пути, на котором стоят метки. Но есть и другая проблема, доктор. Чем глубже вы будете забираться в недра этого дырявого шара, тем хуже будет наша с вами радиосвязь. У нас тут энергии побольше, чем у вас в скафандрах, поэтому вы нас слышать будете еще долго после того, как мы перестанем слышать вас. Как вы понимаете, я говорю о голосовых сообщениях. Если вы включите свой радиопередатчик даже в самой середине корабля, мы все равно засечем сигнал в виде шипения или взрыва статического электричества, и вы тоже. Так что даже в то время, когда мы лишимся возможности переговариваться друг с другом, будьте так добры, включайте передатчик каждые пятнадцать минут, дабы мы знали, что вы живы. Мы будем вам отвечать.

Можно также отправлять сообщения посредством долгих и коротких вспышек статического электричества. Этот древний метод до сих пор применяется в экстремальных ситуациях. Вы знаете азбуку Морзе?

– Нет, – ответил Конвей. – Но сигнал «SOS» послать сумею.

– Надеюсь, вам не придется его посылать, доктор.

Идти по размеченному проходу посреди завалов оказалось делом непростым и опасным. Судя по остаточному вращению шара, Конвей и Приликла вроде бы пробирались к его центру, но глаза и прочие органы чувств подсказывали Конвею, что он спускается вниз. Когда они с Приликлой добрались до очередного пятна смазки, то увидели впереди еще одно такое пятно, намного глубже, и при этом проход имел крутой поворот, благодаря которому можно было обойти крупный завал. Затем, по той же самой причине, проход резко вилял в противоположную сторону. Вот таким зигзагом Конвей и Приликла продвигались к центру корабля.

Приликла двигался впереди, дабы Конвей его случайно не раздавил. Шесть лапок цинрусскийца торчали из шарообразной защитной оболочки (прочный панцирь защищал их от пагубного воздействия вакуума), и из-за этого Приликла был похож на жирного металлического паука, грациозно и осторожно пробирающегося по огромной чужой паутине. Лишь раз магнитные подушечки на лапках Приликлы соскользнули, и он начал падать на Конвея. Конвей инстинктивно вытянул руку, но опомнился и успел вовремя отдернуть ее. Ухвати он цинрусскийца за лапку, он бы ее, пожалуй, оторвал. Приликла пролетел мимо, однако далеко его не отнесло: он включил двигатели своего скафандра, после чего они с Конвеем продолжили долгий и медленный путь.