Скорбь преисподней
Шрифт:
Храбрые сердца весело стучали.
Ветви под ногами весело трещали.
Солдаты шли побеждать, шли без тени сомнения, готовые к смерти. Как сильно им хотелось запеть смелую, отцовскую песню и отбить ритм подмёткой сапога, да так, чтобы лес задрожал, улыбка проступила на лице матери, а враг поник головой и сломался волей, но не разрешали им этого делать – нельзя шуметь; и поэтому песни звучали в сердцах, в молодых преисполненных отвагой сердцах, а ритм сотен одновременно ударившихся о землю подмёток в головах, в буйных молодых головах. Но и без песен, без подмёток было всё понятно, всё читалась в глазах; глаза шли и видели, как растаптывают своего противника, как сгибают его волю, глаза горели.
Добрый запах леса мало-помалу сменился на запах прелого мха и гнилушек. Под ногами забулькало, захлюпало в сапогах, и вот уже солдатики по колено в болоте.
Техника ревела, тужилась, жалобно мычала, но трясину преодолеть не могла. Человек сильнее техники, сильнее сотен лошадей, сильнее и выносливей, и поэтому люди вытаскивали многотонных боевых товарищей на руках.
Конец ознакомительного фрагмента.