Чтение онлайн

— И во что выливаются эти демократические процедуры? — сардонически ухмыльнулся Дар. — Всего лишь в такую придурь, как свобода и справедливость.

— Вы правы, мой юный друг, — не замечая насмешки, продолжал экс-губернатор, — это действительно самая настоящая придурь. Но как ни странно, она имеет большое значение здесь и помогает вольмарцам чего-то достичь.

— Но мне казалось, свобода и справедливость оправдывают затраты везде.

— Нет, затраты на эти понятия оправдываются только в динамичном обществе, таком, как на Вольмаре. И тем не менее я отказался стать участником путча, но...

— ...вы не смогли убедить партию лордес повременить с переворотом.

Балабахер печально улыбнулся.

— А когда они кого-нибудь слушали?

— Но ведь и консерваторы иногда способны на широту взгляда, — заметил Дар. — Вспомним историю с правлением Железной Леди. Уж ее-то трудно уличить в том, что она не прислушивалась к чужому мнению.

— Но только не тогда, когда мадам Тэтчер была у кормила. Эффективность нужна больше отдающим приказы, нежели исполнителям, — экс-губернатор поднял палец. — Взять, например, министра финансов: его целью является поддержка экономики всего Федерата на стабильно высоком уровне.

— С должным почтением, ваша честь, отношусь к вашей терминологии, но не будет ли правильнее сказать: на «прибыльном уровне».

— Конечно, нет, мой мальчик, но министр очень быстро начинает отождествлять обе цели. Соответственно, он начинает коситься на те программы, которые потребляют больше, чем отдают.

Дар почесал в затылке.

— Какие, например?

— Торговля с окраинными мирами, такими, как Вольмар.

— Погодите, — Дар с удивлением заметил, что упоминание о планете-тюрьме его задело. — Мы экспортируем огромное количество проката.

— Не спорю, но мне приходилось видеть документы торгового баланса: Федерат снабжает вас товарами на гораздо большую сумму, чем прибыль от закупки вашего проката. И это не считая стоимости фрахта. В этом смысле наблюдаются очевидные финансовые потери для Терры.

— Простите, но ведь стальной прокат используется для строительства звездолетов.

— Ну и что? Как объяснить отрицательный баланс министру финансов? Сослаться на важность прокладки новых звездных трасс?

— Гм, — буркнул Дар, — теперь я понимаю. — Таких планет, как наша, много, да?

— Почти три десятка, — согласился Балабахер. — Три десятка колоний, и от каждой зубная боль в тридцать пять — сорок миллиардов убытка.

— Но это же возместится в итоге, — вспыхнул Дар. — Дайте нам только время и экспорт превысит импорт! — внезапно его осенила мысль. Он наклонил голову и прищурился. — Вы не случайно в качестве примера выбрали министра финансов, верно?

Глаза экс-губернатора удивленно округлились. Потом он обезоруживающе улыбнулся.

— Конечно. Именно министр финансов послужил связующим звеном с партией лордес. Его доводы были весьма убедительны. Весьма. Склонив меня на свою сторону, что колонии должны быть оторваны от сосцов метрополии, он и организовал мое назначение на Вольмар.

Дара осенило вторично.

— Вы не стали бы раскрывать свои секреты передо мной, если бы не считали, что я способен кое-что сделать.

— Не знаю, насколько это тебе удастся, сынок, — сказал Балабахер, — но попытаться стоит. Будет нелегко попасть на прием к генерал-секретарю, но надо постараться сообщить ему о кознях консерваторов: выборные депутаты Бундбридж и Сатрап сговорились с генералом Форсмайном о государственном перевороте. Ты запомнил фамилии заговорщиков?

Дар кивнул утвердительно.

— Не забывайте, ваша честь, что мы толкуем о верховном лице метрополии. Исполнительный секретарь не поверит голословным утверждениям человека с улицы без весомых доказательств.

— Они у этого человека с улицы будут, — Балабахер вынул из кармана листок бумаги. — Вызубри коды, сынок, и сожги. Достаточно набрать их на любом компьютерном терминале и у вас в руках окажется превосходный набор компрометирующих документов с подписями.

Дар изумленно переводил взгляд с листка на Балабахера.

— Но как... это... возможно...

— Молодой человек, — улыбнулся экс-губернатор, — не следует меня недооценивать. В конце концов, я все же специалист. И замечу при этом, неплохой. Министр Бундбридж меня убеждал как только мог, но я зубы съел за своим письменным столом, чтобы держать нос по ветру и не бросаться в омут с завязанными глазами. Можно сказать, инстинкт. Одно из первых правил, которые тебе преподносят в учреждении: «Получи распоряжение в письменном виде и сохрани копию».

— Как вам удалось обнаружить этот, как вы говорите, «превосходный набор компрометирующих документов»?

— Люди давно уже ничего не прячут в сейфах под фальшивым дном, молодой человек. Лучший тайник — компьютер. Но какой бы код ни придумал один человек, его всегда раскусит другой. А я эксперт, не забывай.

— Вам удалось расковырять все личные коды лордес?

— Нет, только Сатрапа и Бундбриджа. Материалы генерала хранятся в машинной памяти компьютеров военного ведомства, но хватит и документов депутатов. Под кодом, который я тебе дал, найдется достаточно доказательств, чтобы убедить даже такого упрямца, как генерал-секретарь.

Листок обжигал пальцы Дара. Он выдавил вымученную улыбку.

— Не волнуйтесь, ваша честь. Я сделаю все, что в моих силах.

— Я перед тобой в долгу, сынок, и мириады будущих обитателей Федерата. Большего никто не вправе просить, — Балабахер оглянулся, — кроме, впрочем, твоего начальника. Я вижу, он хочет добавить к уже сказанному пару слов.

— Время отправляться, Ардам, — мягко напутствовал Шаклер и взял курьера под локоть.

Высокий вой заложил уши. Помпы на пароме принялись закачивать охладительную жидкость. Самми первой направилась к трапу.