Чтение онлайн

Через несколько минут её дыхание стало ровнее, кожа немного порозовела.

Но вены всё ещё темнели.

— Временный эффект, — констатировала Зена. — Нужно что-то сильнее.

Зена села у изголовья Габриэль, внимательно вглядываясь в её лицо. Она не сводила глаз с потемневших вен, словно могла чистой силой воли заставить яд отступить. Габриэль, почувствовав на себе этот тяжёлый взгляд, приоткрыла один глаз.

— Знаешь, — прошептала она, криво усмехнувшись, — если ты надеешься, что я поправлюсь просто от твоего сурового вида, то это почти сработало. Я испугалась, что ты начнёшь читать мне лекцию о самообороне прямо сейчас.

Зена фыркнула, но её пальцы нежно коснулись виска подруги, убирая прилипшую светлую прядь.

— Лекция будет позже. Когда ты сможешь держать шест, не втыкая его себе в ногу. А пока лежи и делай вид, что ты послушная бард-воительница.

— Слушаюсь, о великая и устрашающая, — Габриэль попыталась поудобнее устроиться на коленях Зены. — Но серьёзно, эта микстура… Кажется, тот старик-травник тайно ненавидит человечество. Или, по крайней мере, вкусовые рецепторы.

— Он сказал, что это спасёт тебе жизнь, а не что это подают на пирах на Олимпе, — Зена на мгновение замолчала, и её голос стал тише. — Габриэль, не закрывай глаза. Поговори со мной. О чём угодно. Расскажи какую-нибудь из своих бесконечных историй.

Габриэль слабо сжала руку Зены, чувствуя, как та слегка дрожит — редкое проявление страха у Королевы воинов.

— О чём рассказать? О том, как мы однажды пытались помыть Арго в холодном ручье и ты случайно улетела в кусты?

— Только не об этом, — Зена изобразила мучительный вздох. — Выбери что-нибудь, где я выгляжу… ну, хотя бы немного героически.

— Героически? — Габриэль потянула Зену за край доспеха, заставляя её наклониться ниже. — Для меня ты выглядишь наиболее героически, когда ворчишь, что я опять набрала с собой слишком много свитков, но при этом сама тайком перекладываешь их в свой седельный вьюк, чтобы мне было легче идти.

Зена замерла, глядя прямо в глаза Габриэль. Расстояние между ними сократилось до считанных сантиметров.

— Я просто не хотела, чтобы ты ныла всю дорогу, — прошептала Зена, но её взгляд говорил о другом.

Она прижалась своим лбом к лбу Габриэль, закрыв глаза. В этом жесте было больше признания и нежности, чем в любых словах.

— Пожалуйста, — выдохнула Зена в самые губы подруги. — Не оставляй меня одну в этом пыльном оазисе. Я не справлюсь с Арго без твоего… раздражающего оптимизма.

— Куда я денусь, — отозвалась Габриэль, едва касаясь губами щеки Зены. — Кто-то же должен записывать твои подвиги. И следить, чтобы ты хоть иногда улыбалась.

Зена резко выпрямилась, её взгляд снова стал твёрдым, хотя в глубине глаз всё еще искрилась теплота. Она проверила шакрам на бедре.

— Временный эффект скоро пройдёт. Мне нужно найти гнездо пустынной змеи. Её желчь нейтрализует этот яд окончательно.

— Змеи? — Габриэль поморщилась. — Опять змеи. Почему в твоих планах спасения всегда фигурирует что-то склизкое или зубастое?

— Потому что розы не лечат лихорадку, — Зена быстро поцеловала Габриэль в лоб и поднялась на ноги. — Отдыхай. И если я вернусь, а ты тут затеешь философский спор со скорпионами — я тебя сама побью.

Она вонзила меч в песок, начертила круг, затем добавила линии — получился символ, похожий на глаз.

— Это… что? — спросила Габриэль.

— Знак. Чтобы запомнить путь. И чтобы он знал: мы не боимся.

Солнце беспощадно выжигало остатки влаги из воздуха, превращая горизонт в дрожащее марево. Зена обернулась, бросив последний взгляд на оазис, где под присмотром костра и Арго лежала Габриэль. Королева воинов уверенно зашагала вглубь бескрайних дюн. Каждые несколько сотен шагов она останавливалась, вонзала меч в раскалённый песок и чертила тот самый символ — глаз, вписанный в круг. Это был не просто ориентир, а метка, понятная кочевникам и тёмным силам этих мест: здесь прошла та, чья воля не знает преград. Пустыня испытывала её на прочность. Ветер пытался стереть следы, а жажда сжимала горло стальными пальцами. Но Зена ориентировалась по теням и едва заметным изгибам барханов. Наконец, у подножия древних красных скал, она заметила характерный след на песке — широкую волнообразную борозду. Змея была близко. Схватка оказалась короткой, но яростной. Огромная рептилия, цветом не отличимая от песка, атаковала молниеносно. Зена использовала свой шакрам, чтобы отвлечь хищника, и, улучив момент, точным ударом меча оборвала жизнь пустынного монстра. Дрожащими от напряжения, но верными руками она извлекла крошечный желчный пузырь, светящийся ядовито-зелёным светом. Это была надежда на спасение. Обратный путь стал гонкой со временем. Поднималась песчаная буря, и видимость упала до нескольких шагов. Только благодаря глубоким бороздам своих символов, которые она нащупывала почти вслепую, Зена смогла найти дорогу к оазису. Ворвавшись в лагерь, она не теряла ни секунды. Смешав каплю желчи с чистой водой, Зена поднесла чашу к губам Габриэль.

— Пей, Габриэль. Ещё немного, — прошептала она, придерживая голову подруги. Она чувствовала, как Габриэль дрожит, и обхватила её обеими руками, прижимая к своей груди, делясь теплом. — Тише, я рядом, — шептала Зена ей в макушку, вдыхая запах её волос, в которых ещё осталась дорожная пыль. — Отдыхай. Я буду здесь, когда ты проснёшься.

Габриэль прижалась ближе, чувствуя мерный стук сердца Зены.

— Ты всегда… приходишь вовремя, — пробормотала она.

— Потому что мне некуда больше идти, кроме как за тобой, — едва слышно ответила Зена, запечатлев лёгкий, почти невесомый поцелуй на её виске.

Спустя несколько мучительных минут судороги прекратились. Габриэль глубоко вздохнула, её веки дрогнули, и на щёки начал возвращаться слабый румянец. Она приоткрыла глаза и увидела измученное, покрытое пылью и потом, но такое родное лицо Зены.

— Ты… нашла её? — едва слышно спросила Габриэль.

Зена лишь коротко кивнула и убрала выбившуюся прядь с её лба.

— Я же сказала: мы не боимся. Спи. Теперь ты в безопасности.

Спустя несколько часов Габриэль проснулась и лежала, глядя в небо. Её пальцы до побелевших костяшек сжимали перо, но писать она не могла.

Чистый свиток так и оставался пустым, дразня её своей белизной.

— Знаешь, что пугает меня больше смерти? — тихо, почти шёпотом, спросила она. Голос её дрогнул. — Что мои истории останутся нерассказанными. Что всё, что мы видели, всё, через что прошли… просто исчезнет, как дым от этого костра.

Зена, сидевшая неподалёку и сосредоточенно точа меч, замерла. Она отложила точильный камень и пересела ближе, чувствуя исходящий от подруги холод тревоги.

— Твои истории — это ты, Габриэль. Пока ты дышишь, они живут в тебе. Пока ты жива, живы и они.

— Но если со мной что-то случится… Если я умру… или не успею? — Габриэль резко села, в её глазах отразились пляшущие языки пламени. — Мир запомнит Зену, Королеву Воинов. А ту девочку из Потейдии, которая путалась в собственных словах и верила в чудо? Она просто примечание на полях твоей легенды.

Зена внимательно посмотрела на неё, и в её взгляде смешались нежность и затаённая боль.

— Ты никогда не была примечанием. Ты — та, кто пишет главную книгу. Мою историю. Без тебя я была бы просто ещё одним кровавым шрамом на теле Греции. К тому же ты не умрёшь.