Чтение онлайн

— Не обольщайся, ты уже все, что мог, проиграл. Я выполнил твое желание, и теперь ты принадлежишь мне и только мне. Так ты по-прежнему хочешь уйти?

— Нет, — ответил скрипач глухо, — больше не хочу.

— Ну, тогда одевайся, нам надо еще раз навестить моего клиента. Золотой Жорик уже почти готов. Не хватает самой малости.

Скрипач покорно оделся, взял зачем-то футляр со скрипкой и вышел из квартиры. Он чувствовал такое опустошение, как будто он уже перестал существовать, растворился в этом страшном, непостижимом нечто, которое нельзя даже назвать живым существом, ибо оно не было живым и не было существом.

У двери Марии он немного притормозил, но тут же ускорил шаг, боясь напоминать дьяволу о существовании этой девушки, которая теперь стала для него слишком много значить.

Однако это поспешное бегство не могло укрыться от его «квартиранта».

— А ты трус, Николай Морозов, я был о тебе лучшего мнения, — услышал он ехидный голос. — Даже девицу соблазнить боишься. Может, тебе стоит вообще отправиться в монастырь и там отмаливать свои грехи?

— Которые совершил ты? — не удержался от колкости Ник.

В непроглядной темноте подъезда он видел каждую ступеньку, все номера на дверях квартир. Видел не глазами, а чем-то другим. Только потом, когда они вышли во двор, скрипач понял, что это зрение принадлежало не ему, а дьяволу. А для того не существовало ни света, ни тьмы.

Ник с тоской посмотрел в небо, где неприкаянно болтался набирающий силу узкий серп молодого месяца. Вернее, уже не такой уж и узкий и не такой уж молодой. До полнолуния осталось совсем мало времени.

Конечно, Маша может пересидеть это время, запершись в своей квартире, но она не хочет пропускать учебу. Можно, конечно, незаметно ее провожать и встречать, но не факт, что этот их Учитель не придумает что-то особенное. Как оказалось (а в этом Ник теперь не сомневался), эта таинственная личность действительно владеет некими тайными знаниями.

Черт! Неужели дьявол и здесь своего добьется?

Он не глядя остановил какую-то машину с черными шашечками на крыше и назвал адрес Золотого Жорика. Таксист назвал заоблачную цену, но Ник даже не возмутился — голова его была занята другим.

Несколько раз водитель пытался завязать непринужденную беседу, но постоянно нарывался лишь на холодное молчание, и желание разговаривать со странным пассажиром у него очень быстро отпало.

В особняке уже прошел ремонт и ничто не напоминало о нашествии бесов. Но когда он зашел в кабинет хозяина, то сразу же понял, что все изменилось с тех пор, и прежде всего сам Георгий Андреевич.

Во взгляде появилось такое высокомерие, которым бывший уголовник, при всей своей заносчивости, раньше не страдал. Золото как будто даже ростом стал выше.

— Вернулся, значит? — удивился Золотой Жорик. — Садись, выпьем кофе на дорожку. Да не смущайся, говорю тебе, садись. Такого ты точно еще не пил. Это самый дорогой кофе в мире — Kopi Luwak. Я за килограмм отстегнул полторы штуки евро. Когда еще тебя таким угостят? Так и будешь пить свои помои. Пей, пока я добрый.

Ник даже не думал смущаться, он брезгливо отодвинул чашку, давая понять, что пить он из нее не будет.

Встретив возмущенный взгляд Георгия Андреевича, он объяснил:

— Этот кофе добывают из экскрементов вивер, если говорить проще, то из их дерьма. Люваки едят ягоды кофе, а от косточек потом освобождаются естественным путем. Люди собирают говно этих зверьков и добывают из него непереваренные зерна кофе. Потом очищают, моют и обжаривают. И все для того, Георгий Андреевич, чтобы вы могли насладиться его неповторимым вкусом и ароматом. Спасибо за предложение, но я не привык брать в рот то, что уже побывало в чьей-то жопе.

Золотой Жорик поперхнулся душистым напитком, но сразу же взял себя в руки и заметил презрительно:

— Как был ты быдлом, Морозов, так быдлом и остался. Не жил никогда богато и даже не стремишься.

Однако чашку с кофе он от себя отодвинул подальше. Ник понял, что о технологии приготовления этого сорта кофе хозяин даже не догадывался, его привлекла дорогая цена, а в тонкости бандюган уже не стал вдаваться.

На самом деле скрипач не испытывал никакой брезгливости и даже однажды пил этот кофе, но ему хотелось сбить с хозяина его непомерный апломб, и ему это удалось. Дьявол в его голове весело рассмеялся.

— Так, Морозов, — торопливо, чтобы поскорее уйти от щекотливой темы люваков с их экскрементами, произнес Георгий Андреевич, — я уезжаю в Москву, и ты со мной.

А вот теперь уже хозяин огорошил своего гостя.

Никакие поездки в планы Ника не входили. Даже более того, на данном этапе они были крайне нежелательными. Какая может быть Москва, когда до полнолуния осталось всего-ничего? И кто в этом случае сможет защитить Марию? Чего это «барин» сбрендил, охота к перемене мест на него, что ли, напала?

— Куда? — переспросил он. — В Москву?

— В нее, — довольно согласился Жорик, — в столицу, в белокаменную, в Кремль!

— Хорошо, что хоть не в Мавзолей, — растерянно сказал скрипач. — Дело в том, что я еще не готов к бальзамированию.

Золотой Жорик выпучил глаза, как будто перед ним сидело какое-то неведомое существо — загадка природы — и удивленно воскликнул:

— Морозов, ты что, еще не в курсе, что перед тобой сейчас новый президент страны? Вот так-то, парень, гордись нашим с тобой знакомством. Будешь потом своим детям рассказывать.

— Я что-то пропустил? — недоумевающе спросил Ник, не очень-то рассчитывая на ответ. — Разве у нас в стране уже прошли очередные выборы? Нет, я, конечно, люблю поспать, но не так же долго. У нас что, произошла великая криминальная революция?

Стоявший у двери охранник принялся отчаянно жестикулировать, подавая ему какие-то знаки, которые Ник никак не мог расшифровать, и тогда вмешался дьявол, он расставил все точки над «i»:

— Ник, Георгий Андреевич Золото сошел с ума и искренне верит в то, что он теперь президент страны, и нет в мире человека, который смог бы его разубедить. Знаешь, эти психи такие упрямые ребята! Поэтому, мой друг, соглашайся с ним. Соглашайся со всем, что он скажет, недолго уже осталось. Скоро за Жориком приедут сильные санитары со смирительной рубашкой и увезут его… — смех дьявола был полон яда и торжества, — в «Кремль».