Чтение онлайн

Логинов невольно посмотрел под ноги – где-то там, внизу, под его подошвами, под метровой толщины перекрытием, находится то самое помещение, в котором сложены ящики со взрывчаткой.

Дэн облизнул пересохшие губы. Павел Алексеевич тоже молчал; похоже, случившееся стало и для него самого потрясением.

По экрану прошла – рябью – мелкая волна; окно с объемным планом Лопухинских палат тут же закрылось. Послышался негромкий хлопок. Одновременно с этим странным звуком в нижнем правом углу открылось небольшое табло таймера.

Цифры на нем горят тревожным рубиновым цветом. Известно, что когда человек попадает в сложные жизненные обстоятельства, особенно, когда ему грозит гибель, время порой демонстрирует способность замедляться; оно если и не останавливается, то течет с меньшей скоростью, чем обычно.

Нечто подобное произошло и с Логиновым.

Его напряженный взгляд устремлен на открывшееся в нижней части экрана табло.

Ему казалось, что таймер не работает; казалось, что цифры застыли на своих местах; что они, эти цифры, показывающие время, оставшееся до срабатывания взрывателя марки ХВДЗ-1 обр. 39, так и останутся неподвижными, что они не сменятся другими.

Но таймер – включился. Начался отсчет времени:

74.59… 74.58… 74.57…

– Стоп время! – громко скомандовал стажер. – Часовщик, остановите время!!

В помещении аппаратной, или центрального пульта «Ромео-Один», как его здесь называют, царит полусумрак. На мониторы подается изображение от телекамер видеонаблюдения, автоматически работающих в режимах «день/ночь». Дежурный оператор поста наблюдения R1 нажал кнопку тревожной сигнализации в тот момент, когда погасла картинка сразу на четырех мониторах, занимающих левую часть консоли.

Чудесная тихая майская ночь; воздух здесь, на бывшем полигоне Минобороны, на объекте, расположенном посреди довольно обширного лесного массива, чист и прозрачен. В бархатистом безоблачном небе на фоне россыпи звезд подобно новенькому, только что отчеканенному денарию [48] красуется ночное светило; рубиновые цифры настенного табло показывают четверть третьего ночи.

Секундная стрелка не успела еще совершить полный оборот, когда открылась сдвигающаяся дверь «пультовой». Оператор не столько услышал звук гидравлики, напоминающий тихое предупреждающее «тссс…», сколько ощутил спиной присутствие в рубке другого человека.

Он развернулся в кресле. Из коридора, заполненного красноватым пульсирующим светом, в рубку шагнул сменный начальник охраны объекта. Это был коренастый мужчина лет тридцати пяти, в камуфляжной форме без знаков отличия, в армейского образца кепи (но без кокарды). В нагрудном кармане, штырьком антенны вверх, портативная рация «motorola». На груди, прикрепленная вытяжным шнуром, пластиковая карта – удостоверение личности с фотографией и микрочипом.

– Что тут у тебя?! – старший уставился на потемневшие экраны. – Так… – процедил он. – Вот этого только нам и не доставало!..

– Товарищ майор, пропало изображение сразу с четырех камер, – оставаясь в кресле, доложил оператор. – Восстановить трансляцию пока не удается!

– Вижу! Так, так… это те камеры, что установлены в жилом модуле?

– Так точно. Изображение от камер внешнего наблюдения транслируется в штатном режиме.

Старший устремил взгляд на правый ряд мониторов консоли. На экраны подается изображение от камер, установленных, наряду с осветительными приборами, на высоких – десятиметровых – штангах, расположенных по углам огражденного натянутой на бетонные столбики металлической сеткой третьего по счету периметра.

В центре – или в сердце – объекта «Ромео-Один» находится небольшое приземистое строение, длина которого составляет десять метров, ширина семь и высота четыре метра. У этого здания плоская крыша; оно выглядит монолитным, окна отсутствуют. Толщина внешних стен достигает одного метра. Вместо обычной входной двери здесь бронеплита, выкрашенная под цвет стен, приводимая в действие гидравликой. Строение подсвечено со всех сторон направленными на него лучами прожекторов.

Достаточно близко к стенам модуля, оставляя свободным лишь шестиметровой ширины пространство, выложенное зеленоватой шлифованной плиткой, подступает ограда внутреннего периметра объекта. В качестве таковой служит прочная изгородь из металлических прутьев; секции этой ограды трехметровой высоты закреплены между ажурными, полыми, напоминающими внешне уличные фонари, но очень прочными пятиметровыми штангами. Единственный проход – двойная металлическая рамка – находится точно напротив двери этого строения. Открыть эту «калитку», равно как и деблокировать дверь центрального модуля, местная охрана без санкции и даже прямого присутствия наделенного особыми полномочиями лица, не способна в силу технических причин.

Между оградой внутреннего и заграждениями двух внешних, второго и третьего периметров, находятся, сориентированные строго по одной линии, еще два строения. Они несколько меньших размеров, чем центральный модуль; это помещения для охраны и пультов следящих систем.

Объект «Ромео-Один», расположенный в полусотне километров от столицы России, занимающий центральную часть участка в шестьдесят гектаров, – некогда здесь размещались антенные поля одного из объектов Минобороны – в настоящее время находится под международной юрисдикцией. На участок оформлена аренда сроком девяносто девять лет; проезд и проход только по спецпропускам.

Не далее, как вчера вечером, около половины седьмого, именно сюда, на этот объект, об истинном назначении которого знают лишь считанные единицы людей, доставили двух задержанных накануне в Москве иностранных граждан. Эти двое должны провести здесь в относительно комфортных условиях, но в полной изоляции, по меньшей мере, ближайшие сорок восемь часов. Учитывая тот факт, что оба они являются сотрудниками дипмиссий, и что задержаны они были на основании редко применяемого на практике положения одной из международных конвенций, можно было не сомневаться, что уже вскоре они обретут свободу.

Ну а пока «Джон» и «Томми» находятся здесь, на одном из наиболее современных, наиболее защищенных объектов – в запертом, герметичном модуле, под неусыпным контролем комплекса высокотехнологической аппаратуры и под приглядом смешанного подразделения охраны, в состав которого включены как россияне, так и сотрудники Международной миссии.

Старший, не отводя глаз от рабочей консоли с мониторами, снял трубку служебного телефона.

– «Центральная», это старший смены объекта «Ромео-Один» майор Балахнин!