Скриптер
Шрифт:
Но, вспомнив о недавней выволочке, о внушении, сделанном ему начальником – передумал. Действительно, чем он докажет свою правоту? Если выяснится, что водитель и пассажир этого «патфайндера» самые обычные граждане, – пусть и нарушающие порой ПДД – что они никаким боком не причастны к тем событиям, свидетелем и участником которых был Сотник, то все может закончиться для него кое-чем посерьезнее, нежели устный выговор от Левашова или косой взгляд и колкости от сослуживца.
– Ну, началось, – не замедлил подать реплику Зимин. – Валера, ты не обижайся… Но тебе точно лечиться надо!
Старый московский переулок вдруг осветился ярким светом. Следом, с небольшой задержкой, лопнуло что-то в вышине. По крыше джипа, по стеклам, по капоту, по полотну неширокой проезжей части ударили тяжелые капли дождя. Их, этих капель становилось все больше; стучали, барабанили по крыше они все громче; потом с неба хлынул сплошной поток – начался ливень.
Зимин припарковал служебную машину на свободном пятачке паркинга между двумя отреставрированными особняками. Из динамика включенной на прием рации временами доносится потрескивание. С учетом разразившейся над Москвой сильной грозы, сегодня у многих могут возникнуть проблемы со связью. Причем, как в радиодиапазоне на УКВ, так и у операторов сотовой связи.
Евгений поправил гарнитуру; переключил автомобильную рацию на рабочий канал.
– «Центральная», вызывает капитан Сотник!
– На связи!
– Время на наших часах… двадцать три двадцать пять.
– Подтверждаю.
– Мы на месте, в Вознесенском, осуществляем наблюдение.
– Принято, Третий пост.
Вновь ударила вспышка молнии; и вновь ярко, контрастно осветились – почти что белые на черном фоне – контуры ближних к ним строений. Сотник успел выхватить взглядом проявившийся на фоне черной, с лиловыми и фиолетовыми разводами, грозовой тучи силуэт церкви с готической башней…
Довольно любопытный объект, надо сказать. Он видел это строение, отличающееся своим архитектурным обликом от православных храмов, новых и старых, и прежде; он не вот чтоб узнал о его существовании всего пару дней назад. Стиль этой церкви строгий, викторианский. Несколько выделяется однонефовая неоготическая кирпичная базилика с башней, увенчанная четырьмя небольшими остроконечными башенками. Возможно, в восьмидесятых годах девятнадцатого века, когда была возведена эта церковь, размеры ее казались внушительными. Теперь же она кажется совсем небольшой…
В советские времена, – помнится, он где-то об этом прочел – помещение церкви занимала под какие-то свои нужды фабрика грамзаписи «Мелодия». В начале девяностых годов объект этот, – и саму церковь и примыкающие строения – вернули прежним хозяевам…
Вот и все, пожалуй, что он знал еще совсем недавно об этом укрывшемся в тихом московском переулке строении. Но даже та скупая информация, которую он получил – успел получить на настоящий момент – в Спецотделе, заставила его, Сотника, взглянуть на квазиготическую церковь в Вознесенском переулке совершенно иными глазами.
Он включил камеру «Кодак». Приспустил боковое стекло; в салон сразу ворвался мокрый ветер, стал еще слышней шум низвергающихся с темных небес водяных струй. Направил камеру на видневшийся в ограде проем – к нему от прилепившегося к церкви краснокирпичного двухэтажного строения покатил какой-то транспорт.
Машина выехала в переулок. Ага… водитель свернул в их сторону! Вот уже эта небольшая, низкая, но в то же время, элегантная, обтекаемая, стремительная иномарка поравнялась с тем местом, где припаркован спецслужбистский джип… Так, так… Двухместный полуспортивный родстер марки Mercedes-Benz SLK!.. Жесткая крыша машины опущена; она надежно укрывает от разгулявшейся непогоды двух – да, двух, судя по силуэтам! – людей, водителя и пассажира. Серия AV на номерной табличке указывает на то, что транспорт принадлежит иностранному подданному. Или же организации, которая зарегистрирована за пределами России, но имеет здесь, в Москве, свой филиал.
– Сотник, опять дурью маешься? – процедил Зимин. – Не тех снимаешь! Этих инспекторов и без нас найдется кому отфиксировать… Ты в другое место камеру направь… вон наш клиент показался!
Из-под арки особняка, расположенного в двух десятках метров от паркинга, в переулок выкатил знакомый уже им синий фургон марки Volkswagen с тонированными стеклами и надписью на бортах – ВГРТК.
Водитель свернул в сторону Леонтьевского. За фургоном, держась вплотную, только что не тыкаясь низким передком тому в корму, в брызгах луж из-под колес проследовал серебристого цвета родстер.
Зимин тоже выехал с паркинга; спецслужбистский внедорожник под усиливающимся дождем покатил за этими двумя машинами.
– Центральная, вызывает Третий пост!
– На связи.
– Объект только что покинул базу, – доложил Зимин. – Следует в направлении выезда на Тверскую!
– Принято, Третий пост!
– За ними хвост… серебристый родстер марки «мерседес». Мы держимся пока вплотную к ним.
– У родстера номера серии Альфа-Виктори?
– Так точно.
– Это транспорт аквалонцев. Они действуют в рамках Соглашения о взаимных инспекционных проверках.
– Вас понял.
– Из числа сегодняшних заявок ими выбран тот же мобильный объект, за которым поручено наблюдать и вам, коллеги.
– Понял, Центральная!
– Препятствовать их перемещениям или еще как-то мешать инспекционной деятельности этих господ – запрещено. Подтвердите ясность по данному пункту!
– Работе инспекторов не препятствовать. Ясность подтверждаю!
– Ваша задача остается прежней… Осуществляйте непрерывное наблюдение за редакционным транспортом!
– Принято!
– Отслеживайте все перемещения, фиксируйте все происходящее! Не упускайте из виду редакционный «фольксваген» ни на мгновение… вплоть до того момента, пока они не вернутся на свою базу! С учетом погодных условий будьте особенно внимательны! Зимин, Сотник, задача вам понятна?
– Задача понятна, Центральная. Будет исполнено!
– До связи.
Синий микроавтобус остановился под аркой в горловине Леонтьевского – перед ним лежит залитая дождем и огнями витрин Тверская.