Чтение онлайн

– Ну, так что, молодой человек? – выждав время, незнакомец повторил свой вопрос. – Что скажете про эту могилу?

– Здесь похоронены мои родители… – Логинов помолчал немного, потом уточнил. – Мои приемные родители.

– Вот как? Ваши родители здесь похоронены? – несмотря на прозвучавшую реплику, в голосе незнакомца не было ноток удивления. – А кто они были по жизни? Чем занимались?

– Отец – ученый, доктор физических наук, в одно время работал в закрытом НИИ. Потом преподавал в Московском физико-техническом… Мама… мама у меня была педагог, лингвист. Ее специализация – языки и диалекты романской группы… Но последние несколько лет жизни она преподаванием не занималась, только изредка писала научные статьи.

– Так, так… – задумчиво сказал незнакомец. – Вы сказали, что они, эти двое достойных людей, ваши приемные родители?

Дэн и сам не понимал, зачем он отвечает на вопросы этого довольно странного типа. С другой стороны, кроме него, кроме этого незнакомца здесь больше и поговорить-то не с кем.

– Да, именно так. Они усыновили меня, когда им было далеко за пятьдесят.

– А имени своих настоящих родителей вы что, не знаете? Хотя бы родной матери?..

– Мне их имена неизвестны, – сухо сказал Логинов. – Врачебная и юридическая тайна… и все такое прочее. Знаю только, что после родов меня поместили в Дом малютки.

– В какой именно? В Москве их много.

– В Дом ребенка номер десять… он находится в Весковском тупике.

– В Десятый? Странно…

Мужчина обмерял его быстрым взглядом – всего разом, от мокасин до макушки.

– Странно, – повторил он. – Очень странно.

– А что странного? Не понимаю.

– В тот Дом ребенка, о котором вы говорите, передают лишь детей с весьма серьезными дефектами. В основном, с выраженными симптомами поражения центральной нервной системы.

Дэн криво усмехнулся.

– Я уже думал об этом. То, что я стою здесь перед вами, означает, что диагноз врачей в моем случае оказался неверным.

– То, что вы стоите здесь, как и то, что вы сюда вообще попали, означает еще кое-что, кроме сказанного вами.

– Не понял, к чему вы клоните?

Мужчина, выставив вперед руку – ладонью к земле – некоторое время стоял молча. Он даже глаза закрыл, словно прислушивался к чему-то.

– Хорошие люди, – сказал он негромко. – И могилка у них правильная… Каррарский мрамор… Да, да, настоящий, добытый из лучшего рудника в Алуанских Альпах, а не какая-то китайская подделка.

Мужчина в дождевике перешел к другому захоронению, которое находится по соседству. Он не торопился отвечать на только что прозвучавший вопрос. Могила, к которой они только что переместились, имеет временную – деревянную – оградку. Сам могильный холмик еще не успел осесть; усопший был захоронен всего несколько дней назад. У изголовья вкопан деревянный – тоже временный – крест. В том месте, где сходятся перекладины, помещена табличка, на ней – фотография. На затянутом в целлулоид снимке запечатлен совсем еще молодой парень интеллигентного вида, с аккуратной бородкой и умным взглядом серых глаз, смотрящих на мир через линзы очков. По обе стороны могильного холмика прислонены венки с траурными лентами: на могиле и у изножья выложены живые и искусственные цветы.

– Вот это – неправильная могила, – в тоне незнакомца прозвучали недовольные нотки. – А вы что скажете, молодой человек?

– Я его знал, – прерывисто вздохнув, произнес Логинов. – Артем Бородин. Его сбила машина… Я видел, как их сбил джип – Артема и… и Любашу! Это несчастье произошло у меня на глазах.

Незнакомец, а вслед за ним и Логинов, перебрались к другой могиле, расположенной невдалеке. Она выглядела примерно так, как место упокоения Артема Бородина. Только венков и цветов на ней было раза в два больше…

– Что произошло после, я толком не помню… – Дэн заставил себя посмотреть на фотографию красивой светловолосой девушки, помещенную на табличке, прикрепленной к временному надгробному кресту. – Нет, не могу! – Он отвернулся в сторону, украдкой смахнув набежавшую слезу. – Зачем вы меня сюда привели?! Что вам всем от меня нужно?!

– Я думал, это вам от меня что-то нужно, – мужчина бросил на него удивленный взгляд. – Так, так… Я вижу, ваши познания о жизни и смерти, о метаморфозах, о человеческой душе и прочих тонких материях, весьма отрывочны!

– Никому еще не удавалось вернуться с того света… – Дэн, помолчав, добавил уже гораздо тише. – Так говорят. Хотя лично я думаю… хочу так думать, что случаются и исключения из общего правила.

– Сколько времени прошло, уточните? – спросил незнакомец. – С момента их биологической гибели, имеется в виду?

– ДТП случилось тридцатого апреля… около двух часов дня.

Мужчина поднял к серому, затянутому кисеей тумана, небу. Некоторое время беззвучно шевелил губами; выглядело это так, как будто он производил в уме какие-то расчеты.

Затем он в упор посмотрел на Логинова; взгляд его был настолько странен, что у Дэна даже мурашки по коже побежали.

– Напомните, как вас зовут?

– Даниил Логинов. Можно просто – Дэн.

– Это ваше настоящее имя? Хотя… не отвечайте. Пусть будет так – Дэн Логинов. Там, – он показал сначала на небо, затем ткнул пальцем под ноги – там знают всех и каждого, и знают не только по именам, но и по делам.

– Вы хотели мне что-то сказать, – поторопил его Дэн. – Говорите же!

– Сначала спрошу. Что вам известно о термине «клиническая смерть»?

– Хм… Я не медик…

– Скажите своими словами.

– Это некий этап умирания организма…

– Продолжайте!

– Это еще и как бы переходный период между жизнью и смертью… На данном этапе прекращается деятельность сердца и дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма… Человек впадает в кому… Или это уже что-то другое? Эй!.. – Дэн уставился на незнакомца. – Мы что, на экзамене в медицинском колледже?

– Так вот, юноша, – сказал тот серьезным тоном. – Так называемый «первый срок» клинической смерти длится от трех до пяти минут. Есть варианты, когда в ходе грамотных реанимационных мероприятий и при наличии соответствующего оборудования людей оживляют и после более продолжительного срока, исчисляемого десятками минут… Это так называемый «второй срок» клинической смерти.