Чтение онлайн

А Бронсон и Анджела мчались по дороге на северо-запад от Иерусалима. Они обогнули стороной территорию Западного берега реки Иордан и Тель-Авив, проехали города Петах-Тиква и Раанана и наконец в Нетании выбрались на шоссе, ведущее вдоль побережья Средиземного моря по западной границе Шаронской равнины на север до самой Хайфы.

Но перед тем как отправиться непосредственно в Мегиддо, Бронсон собирался кое-что купить. Он повернул руль, и «Рено» двинулся в центр Хайфы.

— Поехали за покупками? — поинтересовалась Анджела.

— Совершенно верно. Ласты, пожалуй, покупать ни к чему — вряд ли мне придется там быстро плавать, — а вот маска наверняка понадобится и еще, возможно, веревка или трос.

Через двадцать минут они вышли из магазина и направились к машине. В руках у Бронсона был небольшой пластиковый пакет и пустой рюкзак. Покупки он кинул в багажник и повел «Рено» на юго-восток от Хайфы в направлении города Афула. Этот путь не был кратчайшим до Хар-Мегиддо, но зато избавлял от необходимости взбираться на Кармельскую гряду, которая разделяла две крупнейшие равнины на севере Израиля: Шаронскую и Эсдраелонскую. Для автомобилиста этот маршрут представлялся более легким и, возможно даже, более быстрым.

— Сейчас только середина дня, — сказал Бронсон. — Может, поедем прямо на место и, по крайней мере, произведем рекогносцировку? Если твоя гипотеза верна и мы ищем что-то вроде подземного туннеля, то нет никакой разницы, пойдем ли мы в него днем или ночью.

— Все верно, — согласилась Анджела, — но только когда мы будем ночью разгуливать с фонариками по Хар-Мегиддо, нужно быть очень осторожными. Свет на горе после закрытия привлечет внимание.

— В каком смысле — «после закрытия»? — не понял Бронсон.

— Видишь ли, Мегиддо пользуется большой популярностью среди туристов. В это время года осмотр развалин заканчивается в пять. И нам, кстати, нужно будет заплатить за вход.

Леви Барак с чувством легкого удовлетворения смотрел на записи, которые набросал, пока общался по радиосвязи с командами наблюдателей. Обе группы охотников за реликвиями, похоже, направлялись в одно и то же место в северной части страны. Бронсон и Льюис имели преимущество перед конкурентами: они уже почти добрались до окраины Хайфы, совершив перед тем короткую остановку в самом городе.

— Бронсон только что свернул на юго-восток, — сквозь треск помех раздался в динамике голос одного из агентов. — Выехал на дорогу, ведущую в Афулу. Или, возможно, направляется в Назарет.

— Продолжайте наблюдение, — приказал Барак, — и следите, чтобы они вас не заметили. Не хватало только сейчас их спугнуть. Я вскоре присоединюсь к вам.

— Вы едете сюда? — Агент был явно удивлен.

— Да. И дайте мне знать, как только они в следующий раз остановятся — пусть даже только чтобы поесть или попить.

— Вас понял.

Барак отодвинулся от микрофона и снял трубку внутренней связи.

— Это Барак. Мне нужно узнать прямой номер телефона командира «Сайерет Маткаль». [35] Когда сделаете это, организуйте не позднее чем через полчаса готовый к вылету военный вертолет, с полными баками и двумя пилотами. Если возможно, вертолет должен быть оснащен инфракрасным сканером передней полусферы и камерой ночного видения. — Он посмотрел на наручные часы, потом выглянул из окна, прикидывая время и расстояния. — И никаких задержек. Игра подходит к концу.

Перед ними раскинулась Эсдраелонская равнина — ковер плодородных полей всех оттенков зеленого цвета, перемежающийся кое-где рощицами и просто отдельными группами деревьев. Дорога, извиваясь, уходила от Хар-Мегиддо к склонам цепочки холмов, которые протянулись в направлении далекого горизонта, и постепенно исчезала в дрожащем мареве.

Следуя написанным на двух языках (иврите и английском) дорожным указателям, Бронсон повернул на перекрестке на север, на шоссе 66, ведущее в Мегиддо. Через пару минут он свернул налево и почти сразу же — еще раз налево. На парковке у подножия холма он отыскал свободное местечко, втиснул туда «Рено» и выключил двигатель.

Несколько секунд они с Анджелой просто сидели и молча взирали на возвышающийся прямо над ними отвесный склон.

— Какой большой, — нарушил тишину Бронсон.

— Я же рассказывала, что площадь города составляет около пятнадцати акров.

— Я помню. Но если ты просто говоришь «пятнадцать акров», это как-то не производит впечатления. А вот когда своими глазами видишь нечто подобное, оно, признаться, ошеломляет. Ты точно знаешь, откуда нам начинать поиски?

— Да. Здесь имеется лишь один источник воды, а вход в ведущий к нему туннель сегодня является одним из самых больших сооружений в Хар-Мегиддо. Все гарнизоны, что базировались здесь на протяжении тысячелетий, сталкивались с одной и той же проблемой, точно такой же, как и в Иерусалиме: единственный надежный источник воды находился за пределами крепости. И решение в Мегиддо нашли такое же, как в Иерусалиме, то есть прорыли подземный туннель непосредственно к источнику.

— Это хорошо, — решительно заявил Бронсон, — только мы ничего не добьемся, если будем сидеть здесь в машине и точить лясы. Пойдем уже и сами посмотрим.

С одной стороны парковки прилепилось одноэтажное здание, в котором располагался музей и центр по обслуживанию туристов.

— Давай сперва заглянем туда, — поглядев на часы, предложил Бронсон. — У нас еще уйма времени до закрытия.

Экспозиция музея оказалась довольно богатой: в ней были представлены многочисленные виды разных участков Мегиддо, а также впечатляющий макет, изображающий город так, как он, предположительно, выглядел в древности. К тому моменту, когда Бронсон и Анджела вышли из музея, они имели уже весьма четкое представление о планировке Хар-Мегиддо; кроме того, Бронсон приобрел путеводитель на английском, в котором была представлена подробная карта всего древнего города.

Они прошли по тропинке, ведущей к расположенному на северном склоне входу в крепость, и начали подниматься на холм. Почти сразу же по обеим сторонам появились руины древних каменных сооружений.

— В путеводителе написано, — показывая на развалины по правую руку от тропинки, сообщил Бронсон, — что это руины ворот, датируемых пятнадцатым веком до нашей эры, а прямо за углом мы должны будем увидеть главный вход в крепость — он носил название Ворота Соломона.

Ворота находились в достаточно хорошем состоянии: сложенные из массивных камней, они, по замыслу строителей, очевидно, должны были успешно противостоять не только вражескому натиску, но и разрушительному действию времени. По одну сторону от ворот располагались три сооружения, напоминающие будки и также весьма неплохо сохранившиеся.