Чтение онлайн

Мои стринги открывают ему чудесный вид на мою попку, но внезапно он хватает меня за бедра и заставляет выгнуться. В результате я наклоняюсь всем телом, вытянув руки перед собой, и меня охватывает одновременно порочный трепет и смущение. Майлз нежно поглаживает мою обнаженную ягодицу, выписывая на ней круги своей ладонью, отчего я начинаю переминаться с ноги на ногу. Но тут его рука исчезает, и, хотя я приказываю себе не двигаться, все равно вздрагиваю от резкого шлепка, который обжигает мою кожу и достигает самого сердца.

– За что? – снова спрашиваю я, когда он возобновляет поглаживания моих ягодиц, потому что эта боль совсем меня не возбуждает.

Он прижимает ладонь к моей ягодице, и, помимо боли, я ощущаю стыд от того, что он отшлепал меня, словно ребенка.

– Я хочу, чтобы каждый раз, когда будешь садиться, ты вспоминала этот момент, – внезапно я ощущаю на своей ягодице укус и дергаюсь, но он крепко сжимает мои бедра, не позволяя вырваться. – Если ты еще хоть раз сядешь на колени к моему брату, я отшлепаю тебя так сильно, что ты не сможешь ходить, не думая обо мне!

Черт!

Осознав, что эти слова вызывают у меня стон, я замираю, а Майлз шумно вдыхает воздух.

– Так-так, – произносит он, проводя пальцем вниз по моей ноге и проскальзывая под край трусиков, которые едва скрывают мое возбуждение.

– Не прикасайся ко мне!

Он что-то шепчет, но отстраняется, а затем, натянув на меня джинсы, ловко застегивает молнию и пуговицу. Когда Майлз прижимается грудью к моей спине, я задаюсь лишь одним вопросом, чувствует ли он, как быстро бьется мое сердце.

– Иди домой, – наконец произносит он, и меня охватывает шок.

Я осторожно поворачиваюсь, ощущая боль в ягодице, и понимаю, что он был прав. Сомневаюсь, что завтра смогу спокойно сидеть за столом, не вспоминая об этом инциденте.

Вот придурок.

Злобно глядя на Майлза, я замечаю, что его нос уже не кровоточит, но кровь размазана по лицу, словно он случайно смахнул ее. На его щеке, кажется, вот-вот появится синяк, который завтра будет таким же темным, как и у меня. Кроме того, когда я смотрю вниз, воздух вырывается из моих легких. Он твердый, и эрекция хорошо заметна даже через ткань джинсов.

Не торопясь, я прохожу мимо, но он не делает попыток остановить или задержать меня. В этот момент я осознаю, что мы оба оказались в одинаковом положении и Майлз растерян не меньше меня.

Тогда я беру свой ноутбук, который оставила на полу у двери, и стремительно поднимаюсь по лестнице, не замедляя шага, пока не добираюсь до дома.

Пятница – это день для развлечения и вечеринок, а не для хоккея. Сегодня я посетила увлекательное занятие по криминальной литературе, и теперь мы собираемся повеселиться. Под словом «мы» я подразумеваю себя, так как Вайолет планирует посетить игру, а Грейсон просто взбесится, если она не придет на стадион. Он аргументирует свое желание видеть ее на игре тем, что она является для него своего рода счастливым талисманом. И всем известно, что случилось, когда Вайолет в последний раз отсутствовала на матче.

Я заканчиваю наносить макияж, наслаждаясь бродвейским треком из «Мулен Руж» и потягивая коктейль, который приготовила сама. Однако внезапно мой телефон звонит, прерывая музыку, и я спешу ответить на звонок.

– Впусти нас, – просит Вайолет, – на улице холодно.

Я удивленно приподнимаю бровь и, не споря с ней, надеваю тапочки и спешу вниз, чтобы открыть им входную дверь. Если бы я жила в шикарном доме из коричневого камня, как она, то могла бы впустить их, просто нажав какую-нибудь кнопку на дистанционном пульте управления, но на моей двери установлен электронный замок, код от которого мне приходится вводить собственноручно. Хотя, возможно, Майлз уже знает пароль.

Когда я спускаюсь к входной двери подъезда, дверь квартиры на первом этаже приоткрывается, и моя домовладелица высовывает голову в коридор.

– Все в порядке, Уиллоу?

– Да, мэм, – отвечаю я, пропуская Вайолет и Аспен. – Доброй ночи.

Как только мы оказываемся в моей квартире, я перевожу взгляд с одной девушки на другую и замечаю, что обе одеты в хоккейную форму – точнее, в майки своих парней. Однажды я спросила Нокса, можно ли мне надеть его майку, но он просто сменил тему. Точнее, он поцеловал меня, что, по сути, одно и то же. Почему Нокс так поступил, стало очевидно только после того, как он порвал со мной. После нашего расставания все эти мелкие детали сложились в моей голове, как пазлы. О, как же глупо я себя почувствовала, когда все осознала!

– Чулки в сеточку? – спрашивает Аспен, разглядывая мои ноги, и я улыбаюсь в ответ.

Я уже надела чулки в сеточку, а поверх них – мешковатые спортивные шорты. Под футболкой у меня спрятан корсет со шнуровкой спереди. Обычно я скрываю эти вещи, особенно когда приходит время наносить пудру на лицо.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Мы приглашаем тебя на игру, – с улыбкой говорит Аспен.

– Нет, спасибо, – говорю я, слегка усмехнувшись. – Я собираюсь потанцевать.

– Ты можешь потанцевать после игры, – предлагает Вайолет. – Давай пойдем в клуб вместе.

– После игры вы обе будете заняты сексом со своими парнями, – перебиваю я ее. – Когда-то я делала так же, но это было в прошлом семестре, и я встречалась с Ноксом. Сейчас я не собираюсь спать с каким-то случайным парнем, – говорю я, уперев руки в бока. – Кроме того, в каком доме будет проходить вечеринка после игры? В хоккейном, где живет Нокс, – «и Майлз», добавляю я мысленно, – или в «Хэйвене», где вас обоих уже загоняли в угол чертового туалета? Это место какое-то проклятое.

Возможно, мне и правда стоит поехать в «Хэйвен». Там я смогу посмотреть игру по телевизору, напиться и к моменту их приезда быть в отличном настроении. Если, конечно, они приедут. В противном случае я могу просто вернуться домой.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое…

– Вайолет, я знала, на что иду. Это же Нокс Уайтшоу.

Мне не стоило связываться с ним, но я познакомилась с Ноксом, когда Вайолет была в больнице, а Грейсон только поступил в наш университет. Нокс славился своим обаянием, и в его спортивной карьере ощущалась новая энергия. Хоккей стал привлекать еще больше внимания, чем раньше, и я не могла не влюбиться в этот вид спорта и в этого молодого человека.

– Хорошо, – говорит Аспен, – если ты уверена…