Чтение онлайн

Я судорожно сажусь, надеваю очки и приглаживаю волосы, проводя языком по губам и зубам, чтобы не выглядеть так, будто я только что проснулась.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я нажимаю кнопку ответа, надеясь, что все еще темная спальня сработает в мою пользу. Он снова приглушен, и сегодня на нем маска, но без капюшона - только черная рубашка с длинными рукавами. Балаклава закрывает всю его голову, поэтому я даже не могу сказать, какого цвета у него волосы.

Его видео тоже такое же темное, как и прошлой ночью.

— Доброе утро, — подписывает он.

— Доброе утро, — кричу я.

— Ты только что проснулась? — спрашивает он, подписываясь.

Я смущенно улыбаюсь.

— Да. Я допоздна представляла, как человек в маске врывается в мой дом, потому что я по глупости дала незнакомцу свой домашний адрес.

Его плечи трясутся от смеха. — Кошмар или дневной сон?

Я улыбаюсь.

— Немного и того, и другого, — говорю я.

Он снова смеется. — У твоей двери тебя ждет посылка.

Я наклоняю голову. — Уже?

Он пожимает плечами. — Ты живешь недалеко от меня.

Я встаю с кровати и держу телефон, пока иду к входной двери. — Это та часть, где ты начинаешь преследовать меня?

Он качает головой. — Тебе бы это понравилось?

Я улыбаюсь. — Это зависит от обстоятельств. Подожди секунду.

Положив телефон, я открываю входную дверь и вижу маленькую матовую черную коробку с черной лентой и бантом. Когда я достаю ее, внутри меня порхают бабочки, и я не могу удержаться от ухмылки, когда беру телефон и иду к кухонному столу.

На мне белая майка и темно-фиолетовые шорты, поэтому я настраиваю камеру так, чтобы показать себя от шеи и выше, когда сажусь и открываю коробку.

— Тебе не нужно было ничего мне дарить, — мягко говорю я.

Я развязываю бант и снимаю ленту с коробки, а затем поднимаю крышку.

Изящный золотой браслет зажат вокруг черной бархатной подушечки, и я улыбаюсь еще шире, когда понимаю, что в центре лежит маленький золотой диск с бриллиантовым созвездием.

Звезды от Starboy.

— Тебе нравится? — спрашивает Starboy, наклоняясь вперед.

Мое горло слегка сжимается. — Это очень мило. Спасибо.

— Не за что.

Я расстегиваю его и надеваю. Тонкая золотая цепочка изящно свисает с моего запястья, и она незаметна, так что ее ношение не будет меня раздражать.

— Я люблю дарить своим подчиненным подарок, когда они подписывают контракт, — медленно пишет он. — Ты не обязана носить его, если не хочешь, но я подумал, что это будет хорошим способом для тебя помнить, кому ты принадлежишь.

Возбуждение пронзает меня насквозь, и я опускаю взгляд на браслет. — Спасибо.

— Мне пора идти, но давай поговорим сегодня в 10 вечера.

— У меня есть один вопрос по поводу контракта, — быстро говорю я. Он наклонился вперед, ожидая, что я продолжу. — Ты отметил N/A для очной части контракта…

Я опускаю глаза, внезапно смутившись, что задала вопрос, который меня гложет.

Когда я поднимаю глаза, он снова держит доску с сухим лаком и яростно пишет.

Мое сердце замирает, когда он берет ее в руки, полностью ожидая, что он назовет мне причину, по которой мы никогда не сможем встретиться лично.

Мои личные контракты гораздо более подробны. Если/когда мы дойдем до этого момента, я попрошу вас подписать мой обычный контракт.

Меня охватывает облегчение.

— Хорошо, — выдыхаю я.

— Ты хочешь встретиться лично? — спрашивает он.

Я киваю.

— Слова, Лейла.

По его приказу во мне разливается что-то горячее. Нравится ли мне это? Думаю, да.

— Да. Со временем.

Он откидывается на спинку кресла и скрещивает руки, наблюдая за мной несколько секунд. Мои щеки становятся горячими, когда он делает глубокий вдох. Как будто он тоже пытается остыть.

Возможно ли, что его все это возбуждает так же, как и меня?

Он разжимает руки.

— Я бы хотел, чтобы ты сегодня провела небольшое исследование.

Я с готовностью киваю. — Конечно. Какого рода исследования?

Он снова подписывает буквы, и мои брови сходятся в замешательстве, потому что я не знаю этого слова. Он начинает подписывать буквы.

С

А

Д

И

С

Т

Я резко вдыхаю воздух и смотрю на Starboy, ерзая на своем месте.

— Садист? — спрашиваю я.

Он кивает, а затем снова берется за доску.

Я тот, кого можно назвать садистом. Я получаю удовольствие от причинения боли, страданий и унижения. Обычно это хорошо сочетается с кем-то, кто интересуется твоими извращениями, например деградацией, но я хочу, чтобы ты точно знала, во что ввязываешься со мной. Все ясно?

Я делаю глубокий вдох. — Думаю, да. Но я смогу сказать тебе точно сегодня вечером, после дополнительных исследований, мастер. Я готова учиться.

По его телу проходит ударная волна, и я клянусь, что он улыбается, записывая что-то еще на доске.

Ты еще пожалеешь, что не сказал этого, маленькая танцовщица.

Я ухмыляюсь. — Сомневаюсь.

Я не очень хороший человек. Если ты ищешь доминанта удовольствий или мягкого доминанта, тебе нужно искать другое место.

Я наклоняю голову и улыбаюсь. — Звучит так, будто ты пытаешься меня отпугнуть.

Его глаза, которых я не вижу, несколько секунд смотрят в камеру, прежде чем он опускает взгляд на доску и пишет дальше.