Чтение онлайн

Если бы я знал тебя в реальной жизни, я бы попросил тебя стать моим сабмиссивом. Полностью. Я сдерживаюсь. Так что позволь мне сделать это.

Для тебя, но и для меня.

Он знал. Все это время он знал, что это я.

Я все еще пытаюсь понять это, все еще перевариваю его слова и поступки за последнюю неделю.

За последние семь лет.

Быть желанной таким образом...

Это опьяняет.

Мы поднимаемся на лифте в пентхаус. Орион выглядит рассеянным, но я тоже. Это была большая ночь, полная открытий и умственных стимулов. Когда двери открываются, мне что-то приходит в голову. Орион выходит, но я не следую за ним.

Я уже поняла, что он ни с кем не встречается. Он все время имел в виду меня. А это значит...

— Кольцо, — медленно произношу я, широко раскрыв глаза. — То, что у тебя в шкафу.

Двери начинают закрываться, и я прыгаю вперед и вхожу в пентхаус.

По какой-то причине Орион выглядит облегченным.

Как будто он думал, что я позволю дверям закрыться и уйду домой.

Я не виню его за такие мысли. Я отталкивала его.

Но теперь я никуда не уйду.

— А что насчет этого? — спрашивает он с настороженным выражением лица.

И тут меня осеняет - как глубоко это его задевает. Он держит это в тайне, потому что думает, что это заставит меня бежать.

— Это... ты купил его для меня? — спрашиваю я, едва слышно шепча.

В его глазах мелькает что-то темное, и я вижу, как в нем вновь вспыхивает решимость - властная, доминирующая личность.

Конечно, это защитный механизм.

Быть младшим братом.

Его ругали я, общество.

Он стал вести такой образ жизни ради контроля. Чтобы иметь возможность контролировать. А сейчас? Он не контролирует ситуацию, поэтому делает единственное, что может сделать, чтобы контролировать ситуацию.

— Я не готов ответить на этот вопрос, — говорит он срывающимся голосом.

Еще один жесткий предел.

— Хорошо, — говорю я ему. Мое лицо нейтрально, а он переводит взгляд с меня на него, как будто мой ответ - это какая-то уловка. От эмоций у меня перехватывает горло. Шагнув вперед, я протягиваю ему руку. Он смотрит так скептически, и я должна показать ему, что никуда не уйду. — Не хочешь заказать еду? Я проголодалась.

Выражение его лица меняется - смягчается, расслабляется.

— Да. Я тоже.

Орион заказывает пиццу. Я переодеваюсь из платья во что-то сексуальное и в то же время уютное. В данном случае это еще одна пара велосипедных шорт и еще один спортивный бюстгальтер. Когда я выхожу из дома, я наслаждаюсь тем, как глаза Ориона лениво пробегают по каждому сантиметру моего тела. Мы садимся в его гостиной, поставив картонную коробку между нами. Он приносит мне пиво, а вместо напитка открывает банку газированной воды.

— Клубника - интересный выбор вкуса.

Он лениво улыбается, откинувшись на спинку кресла. — Он напоминает мне о тебе.

Мое сердце переворачивается в груди, и я откусываю еще кусочек пиццы.

— Почему ты никогда не говорил мне?

Он жует свой кусок, и я наблюдаю за тем, как двигается его горло, когда он сглатывает. Не думаю, что он осознает, насколько он сексуален - особенно сейчас, со взъерошенными волосами, в старой белой футболке и черных брюках. У него босые ноги, а щетина заросла уже несколько дней назад. Он выглядит неопрятно, дико и вызывающе.

— Когда я понял, было уже слишком поздно. Думаю, до меня дошло только в день твоего прослушивания. Угроза потерять тебя подтолкнула меня к действию.

— И тогда я сказала тебе, что больше никогда не хочу тебя видеть, — бормочу я, и пицца вдруг становится во рту похожей на опилки.

Он откладывает свою пиццу и протягивает мой кусок, кладя его в коробку рядом со своей, а затем берет мои руки.

— Ты имела полное право говорить мне такие вещи, Лейла. Я был дерьмовым человеком, испортившим твое прослушивание, независимо от того, что чувствовал по поводу твоего ухода.

— Я не должна была говорить, что никогда не хотел бы увидеть тебя снова. Я бы хотела… — Мое горло запершило от эмоций. — Я бы хотел, чтобы ты была в моей жизни все эти семь лет.

Его глаза находят мои и слегка темнеют. — Может, это и хорошо, что я не был.

Я наклоняю голову. — Как это?

— Я просто имею в виду... было трудно держать свои чувства при себе на расстоянии. Я не уверен, что смог бы, если бы мы по-прежнему были близки. — Он смотрит на наши соединенные руки, и его лицо омрачается неуверенностью. — Ты ведь знаешь, как познакомились мои родители?

Я качаю головой.

— Мой отец был одержим моей мамой. Настолько, что задушил ее. Полностью и бесповоротно. Он не был милым в этом. Для него она была его. Его собственностью… — Он сглатывает. — Я очень похож на него, Лейла.

У меня болит в груди. — Орион, ты совсем на него не похож.

— Но я такой. Я собственник. Я контролирую. Может, я больше и не пью, но я был чертовски близок к тому, чтобы встать на этот скользкий путь...

— Нет. Ты не такой. — Я крепко сжимаю его руки. — Ты добрый и щедрый. Ты купил мой дом, чтобы я могла позволить себе купить его у тебя. Ты помогал мне с домашними заданиями, пока я не закончила школу. Ты заботливый, и ты всегда следишь за тем, чтобы я ела достаточно...

— Разве ты не видишь? Я добр к тебе. Я щедр к тебе. Все, что я делаю - это для тебя, Лейла. Разве тебя не беспокоит, что я готов сжечь весь мир, чтобы спасти тебя?

От его слов у меня по позвоночнику пробегают мурашки. — Ты мила со всеми. Перестань притворяться, что это не так.

Я придвигаюсь ближе, чтобы оказаться прямо перед ним.

— Ты не твой отец. Но что еще важнее, я не твоя мать. Фелисити была замечательной женщиной. Красивой. Доброй. Но она легко подчинилась воле твоего отца и легко вписалась в жизнь моего отца. Ты забываешь, что не всеми можно так легко управлять, — заканчиваю я, придав своему голосу немного знойности.