Скупщик
Шрифт:
– Смешной ты человек! – хохотнул Кирилл, решив, на всякий случай, подыграть Никите. – Талант нельзя продать. Это же не почка!
– Ошибаешься! – сообщил собеседник. – Все можно продать. Нужно просто найти покупателя. Миллион долларов тебя устроит?
– За что? – обалдел Кирюша.
– За талант! – повторил собеседник. – Сразу, наличкой. Без налогов. Купишь квартиру, машину. Ты ведь давно хотел…
– … BMW Х пятый, – произнес Кирилл. И обмер.
Потому что сидящий напротив него человек одновременно с ним назвал именно эту марку машины!
– Пошлешь подальше театр, в котором тебя не ценят, – продолжал вкрадчиво Никита, не давая ему опомниться. – Сможешь пожить в свое удовольствие… Просто представь – миллион баксов. А?
Кирилл улыбнулся, как во сне. Какой миллион? Что он мелет, этот Никита? Кто ему даст миллион долларов?
Но услужливое воображение уже нарисовало соблазнительную картинку, и перед мысленным взором Кирилла всплыли тугие пачки новеньких купюр. Миллион. Это сколько? Килограмма четыре денег? Пять? Миллион долларов – это же абсолютно абстрактная, астрономическая сумма, которую ему в жизни не заработать. Да это и есть целая жизнь!
В голове мгновенно включился калькулятор. Миллион долларов по курсу – это шестьдесят шесть или даже шестьдесят семь миллионов рублей. А то и все семьдесят, с нынешней-то инфляцией! Это квартира в пределах Третьего Транспортного. Плюс авто. Новое, с полноценной страховкой. Плюс стоматология – он уже давно намеревался починить несколько зубов, да все денег не хватало…
Стоп! Какая к черту, стоматология? Первым делом он должен пойти и уволиться! Высказать все, что он думает о худруке, о режиссере, о Зеленском, и послать эту гребаную шарашку ко всем чертям! Уйти в солидную антрепризу. Нанять агента, начать пробоваться, наконец, в нормальные фильмы.
Хотя, что значит «пробоваться»? Да он сам себе роль в кино выберет! Это сейчас реально! Стать со-продюсером проекта, самому утверждать сценарий, самому выбирать роль, для начала податься в какой-нибудь мейнстримовый проект, потом можно и на арт-хаус замахнуться, сейчас модно уходить из большого кино в фестивальное…
От вырисовывающихся перспектив у Кирилла закружилась голова. Навалившаяся звонкая тишина не отпускала, обволакивала…
– Станешь популярным, уважаемым человеком… – голос Никиты, кажется, звучал у Кирилла в голове. – Свой в тусовке… Все руку жмут… Ну, продал бы?
Парень в капюшоне сверлил Кирилла глазами, и от взгляда этих гипнотических, голубых, почти белесых глаз Кириллу стало не по себе. По спине пробежал холодок. Сколько ему лет? Двадцать? Тридцать? У собеседника была приятная, но в то же время… какая-то неуловимая внешность. Кирилл, как ни старался, не мог собрать воедино черты его лица…
Да он же… сумасшедший! Факт! И за каких-то пару минут Никита умудрился заразить своим безумием и Кирилла.
– Слышь, Мефистофель! – улыбнулся через силу Кирилл, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Я же просто пошутил, когда ляпнул про Дьявола…
Он глянул на руки парня в капюшоне, лежащие на столе – и вдруг увидел, что вместо крупных татуированных мужских кистей из рукавов куртки торчат костлявые старушечьи пальцы с ярко-красным маникюром!
Чувствуя, как волосы становятся дыбом, Кирилл в ужасе отшатнулся.
– Я… – прохрипел он, вскакивая со скамьи. – Мне домой надо!
Никита молниеносно протянул руку и ухватил Кирилла за запястье, не давая тому двинуться с места. Ловя пересохшим ртом воздух, Кирюша снова опустил взгляд – его руку держала татуированная мужская пятерня. Только теперь в витиеватых хитросплетениях розовых бутонов Кириллу явственно почудились сплетенные в хоровод черепа.
– Миллион баксов! – повторил Никита настойчиво. – Продал бы талант?
«Маньяк какой-то!» – пронеслось в голове у Кирилла.
– Бля, шутки у тебя! – нервно пробормотал он. – Ну, продал бы. На хер он кому нужен!
Никита расплылся в довольной улыбке и отпустил запястье Кирилла. Тот рухнул на скамью и…
…услышал, как в бар неожиданно вернулись звуки. У Кирилла было ощущение, словно он только что вышел из комы. Он перевел дыханье, огляделся вокруг. Странный морок, секунду назад державший его за горло холодными пальцами, испарился.
Напротив него, как ни в чем ни бывало, обычный парень Никита допивал свое пиво, глядя в экран. Никакой инфернальности, ужаснувшей Кирилла минуту назад, в нем и в помине не было.
Кирилл потер лицо, хмыкнул. Это ж надо было так накидаться!
– Я пьян, как фортепьян! – произнес Кирилл дурашливо. Потом глянул на часы, присвистнул. – О, пора двигать, а то метро закроют! Спасибо за пиво, Никитос! Приходи на спектакли!
Кирилл в два глотка опустошил бокал, взял со скамьи куртку и хотел, было, уже встать, но приставучий Никита снова ухватил его за запястье.
– Погоди! – сказал парень в капюшоне. – Название забыл!
Он достал из кармана ручку и принялся что-то писать на тыльной стороне ладони Кирилла.
– Какое название? – удивился тот.
– Лотереи! Называется "Шанс". Джек-пот миллион долларов. Билет стоит тридцать рублей. Не забудешь?
Кирилл обалдело глянул на свою ладонь – размашистым витиеватым почерком на ней было написано: «ШАНС».
Мгновенное озарение посетило Кирилла – да его же разводят, как младенца! Продать талант! Миллион баксов! Наличкой! Какая восхитительная чушь!
– Ты меня купил! – расхохотался на весь бар Кирилл. – Вот умора! Выигрышный билет! Бах – и миллион зеленых? «Шанс»? Это Васька все подстроил? Вот зараза, а! Не, ну ты красавчик! Ха-ха!
Кирилл хлопнул Никиту по плечу, подхватил куртку и, не переставая хохотать, вышел из бара.
2.
Изображение оставляло желать лучшего – зернистая дерганая картинка, то и дело уплывающая в расфокус, низкое качество изображения. У человека, держащего телефон, сильно тряслись руки. Илья, видевший эту запись десятки раз, выучил ее наизусть.