Чтение онлайн

Здесь всё обстояло намного сложнее, намного плотнее было заставлено всевозможными конструкциями самой невообразимой формы. Хорошо хоть у меня есть какой-никакой опыт, и я могу определить, где тут главный энергораспределяющий агрегат… С ума сойти, это сколько ж чужого труда я сейчас вынужден буду похе… ну, короче, пустить псу под хвост! Уму непостижимо!

Вынув нож, прихваченный именно для этой цели, я поспешил разбить хрустальные нити, за которыми, словно за решёткой, сиял «уголёк». На этот раз металл не истаял, будто рафинад в кипятке, а потёк. Слава богу, рукоять деревянная, и она всего лишь задымилась. За «угольком» уже пришлось лезть пальцами. Ворочаешься там, будто в густом киселе. Страшно.

Эту добычу уже велено было уничтожить на месте, и выделен подходящий немагический инструмент для этой цели. Колупая камушек, рассыпающий упругие эфирные искры, маленьким серебряным долотом, я наблюдал за тем, как оно оплывает каплями жидкого металла. Всё правильно, так и должно быть. Сейчас серебро затечёт в те крохотные каверны, которые я всё-таки сумел проделать, проникнет в глубь структуры и в любом случае сделает штуковину непригодной для использования в магии. Разве что на полку поставить и любоваться. Вот так, наверное, будет достаточно…

Посомневавшись, я всё-таки направился к другому выходу из залы. У прежнего, наверное, уже собралась депутация встречающих. Магия, наполняющая это место, иссякала очень медленно, почти неразличимо, так что времени, чтоб улизнуть от насевшего врага, у меня будет достаточно… О, и тут не пусто!

Выскакивая из-под защиты магического фона, я уже заранее решил, кого из противников в каком порядке буду атаковать. Полученное мастерство наделило меня толикой самоуверенности. Моё преимущество тут ещё и в том, что я их хорошо вижу, а они меня сквозь завесу — очень плохо, если вообще могут разглядеть. Для меня завеса — лишь рубеж, на котором становится слегка не по себе, там покалывает, тут подавливает. Для них же это — стена сияния, вполне возможно что и довольно яркого. Аштия и об этом упоминала, с чего бы мне ей не верить?

Я врубился в отряд демонов, в глубине души уповая на свою неуязвимость, но при этом не рассчитывая на всесилие. И потому, когда один из бойцов устоял под первым моим ударом, я не удивился. Лишь полностью мобилизовался. И в тот момент, когда, обманутый моим финтом и пинком с разворота, демон влетел всем телом в ту самую область повышенного магического фона, которая служила мне надёжной защитой, он в мгновение ока обратился истаивающей горстью останков. Я никогда раньше не видел подобного, поэтому нервно перехватил дыхание.

И в то же время был горд. К успеху в схватке я ещё не успел привыкнуть. Приятно было осознавать, что мне везёт благодаря высокой степени мастерства. Я ведь жив…

Бой с другими бойцами-демонами тоже требовал времени и внимания. Самому себе я казался эдаким монстром, цунами или селем, сметающим живых существ одного за другим, не замечая ни сопротивления, ни возведённых преград. Конечно, каждую атаку дозорных я отлично замечал и отмечал. Просто проходил сквозь них с такой непривычной лёгкостью, что порой даже становилось стыдно. Уж слишком легко далось мне это запредельное искусство меча. Неужели подобным макаром я способен истребить всю местную обслугу и охрану?

«Не расслабляйся, — шепнул мне здравый смысл. — Вот так и ловят самоуверенных. Ты ведь пока неопытный ученик, хоть и забит знаниями и навыками, словно авоська батонами. Тебе эти навыки банально положили в башку, как книжку на полку пользоваться всеми ими в полной мере ты пока не умеешь. Осторожнее!»

Напоминание пришлось очень кстати. В последний закуток я убегал уже от такой массы воинов, что едва ли мне тут что-нибудь по-настоящему светило. Похоже, охрана прочухала, в чём прикол, и сбежалась если не предотвращать вредительство, то хотя бы мстить. Я сбегал, не задумываясь о том, как буду потом выбираться наружу. Похоже, в мои жилы тоже успел проникнуть яд имперского мировоззрения. Главное — выполнить приказ. После чего можно подыхать.

Но, вывернув из паза нужный узел и разбив его каблуком, я задумался. Дохнуть-то как раз не хотелось. Хотелось жить, и лучше всего, если в полном счастье и достатке. Так, рано или поздно уровень магической напряжённости в этом закутке начнёт падать, и на меня наедут всей той массой, которая сейчас дежурит за пределами опасной зоны. Где дольше всего будет держаться фон? Ну, в центре, конечно. А там, глядишь, замок будет захвачен, и охрана займётся более важными делами, чем моя скромная особа. Например, спасением собственных шкур.

Теперь предстояло придумать, как перебраться туда, в центр. То есть через орды обозлённых местных. Весело… Демонам мстительность свойственна в той же мере, что и людям, всячески одобряема и намного более изобретательна.

Взвесив в уме всё то, на что в принципе теперь был способен, я остановился на акробатике. На успех можно было разве только уповать — никакого точного расчёта в этом случае быть не могло.

Разбежавшись, я вылетел из-за завесы, как пробка из бутылки с шампанским — по настильной траектории поверх демонских голов. Кто-то из них сообразил взмахнуть оружием — но опоздал, безнадёжно опоздал.

Большинство, наоборот, рефлекторно пригнулось, отшатнулось, тут же спохватилось, попробовало меня поймать. Если они и растерялись, я об этом не узнал. Да и — что там говорить — в нынешней ситуации это была бы для меня лишняя информация. Сейчас имели значение только границы возможностей моего тела, тренированного по-новому.

В прыжке я развернулся, и дальше уже пошла стандартная схема, с которой приходилось знакомиться прямо вот так, по ходу дела. Раз — удар ногой в плечо подвернувшемуся демону-бойцу (к счастью, ни ощетиненных металлом наплечников, ни роговых наростов на плече у него не оказалось), опрокинуть его. Два — приземлиться рядом и схватиться за меч. Три — плавно, словно движение санок по укатанному снегу, выхватить его, по ходу дела врезав навершием рукояти в лицо ближайшему противнику, лезвием довершить дело. И теперь парировать выпад бойца, напавшего со спины — этот чужой удар послужил мне опорой для второго прыжка.

Мне казалось, я взвился в воздух листком, сдутым с ветки сильными порывами осеннего ветра. В этом движении была и запредельная лёгкость, и предрешённость, и чужая воля, более сильная, чем моя собственная. Только и оставалось, что подчиняться инерции — перевернуться в воздухе, чтоб суметь приземлиться сперва на скальное основание большой проходной арки, а потом перепрыгнуть за спину тем трём демонам, что преграждали мне путь к нужному залу. И здесь сцепиться с ними, а ещё с четырьмя другими, набежавшими слева.