Шрифт:
ВСТУПЛЕНИЕ
Большой сокол со звонким клёкотом неспешно сделал широкий круг и, шумно хлопая крыльями, приземлился на подставленную кожаную перчатку. Его владелец, прищурив глаза и едва шевеля губами, прошептал ласковые слова, погладил хищную птицу и протянул небольшой кусок мяса, а потом стал с тоской в глазах наблюдать, как любимец отрывает от пищи тонкие волокна острым клювом. Мужчина был высок и широкоплеч. Каштановые волосы стягивались золотым обручем так, чтоб не падали на лицо. В недлинной, но густой бороде блестела серебром благородная седина.
Мужчина ждал, и время от времени оглядывал бескрайнее поле, жёлтое от колыхавшихся на ветру летних высохших трав. Вскоре, один из тех, кого он ждал, появился из ниоткуда в полусотне метров. Возникший неспешным и полным достоинства шагом двинулся к обладателю птицы. Он шёл по полю, мимо исковерканных людских тел и туш нечеловеческих тварей, по пулемётным гильзам и клочкам колючей проволоки, мимо воронок от разрывов снарядов и обломков военной техники, изуродованных боевыми заклинаниями. Когда он подошёл ближе, стало заметно, как дрожит воздух вокруг могучей фигуры, словно над раскалённым асфальтом. Там, где ступала его нога, обутая в красный с загнутыми носами сапог, трава обугливалась и осыпалась пеплом, от которого поднимался едва заметный сизый дым.
– Здравствуй, брат, - произнёс владелец птицы, обратившись к своему спутнику густым низким и чистым басом.
– И тебе здравия, Стрибог , - хрипло ответил тот, пригладив ладонью огненно-рыжую бороду.
Суетившиеся до этого в окопах солдаты замерли, пожирая глазами витязей, сошедших с иллюстраций старинных былин. Поверх их расшитых золотом шелковых рубах, были накинуты длинные плащи, алый у одного и небесно-голубой у другого. На богато убранных поясах висели ножны с кинжалами, чьи рукояти венчали самоцветные каменья, а пальцы сильнейших мира сего украшали богатые перстни.
Рыжий поправил красный плащ, на котором красовалось вышитое золотом пламя, и облокотился на стоявший рядом бронетранспортёр. В том месте, где он коснулся металла, краска потемнела и вспучилась от жара, словно идущего из кузнечного горна.
– Опаздывают они что-то, - посетовал шатен, тяжело вздохнув, отчего по полю прокатилась легкая волна ветра, колыхнув травы, и подняв легкую пыль с брустверов окопов.
– Женщины, - объяснив одним словом всю суть неурядицы, ухмыльнулся рыжий.
– Здесь мы, Сварожич , - раздался в ответ полный силы женский голос. Мужчины обернулись и разом кивнули девам, одна из которых обладала округлыми формами тела, а грудь её такова, что готова была разорвать зелёное, расшитое золотом платье своей тугостью и упругостью. От женщины исходила сырая дождливая прохлада, как от летнего ливня. Там, где она стояла, трава прямо на глазах зеленела и наливалась соком. Вторая же стройная, высокая и бледная с черными, как смоль, длинными волосами, свободно ниспадающим по плечам и ровной спине, и такими же тёмными бездонными очами, одета была в бело-голубой княжеский наряд, убранный серебром и жемчугом. От бледной тянуло лютым зимним морозом, суровым и трескучим. А еще от нее веяло безысходностью и смертью.
– Измором берут, - начал говорить сокольник, поддев носком сапога чёрную глянцевую тварь, чуждую этому миру, - неглупы пришлые вороги, но раз измором, то сил у них много. Позиционную войну мы проиграем, изживут одного за другим. Надо что-то предпринять. Срочно.
– Что говорит Род ?
– спросила полноватая женщина, кивком указав куда-то вверх.
– Он, как всегда, молчит. Пора бы уже привыкнуть. На свои силы надеяться надо.
– Есть у меня новости, - произнесла бледная, вложив одну ладонь в другую и опустив их на уровень чресл.
– Хорошие?
– спросил сокольник, сверкнув голубыми как чистое небо глазами.
– Не знаю.
– Покажи.
Женщина не шевельнулась, но в воздухе перед ней прозрачной голограммой замелькал калейдоскоп обрывков размытых образов.
– Негусто, - пробубнил рыжий.
– Что есть, то есть,- пожала плечами бледная.
– Избранный нужен, - сам себе под нос протянул рыжий.
– Поход туда-не-знаю-куда, найти то-не-знаю-что? Старая песня, - растянулся в горькой усмешке губы сокольник, погладив свою птицу.
– Зато, до сих пор востребованная, - парировал хозяин огня.
– Сложно избранного найти. Для каждой цели свой надобен, - вздохнула пухленькая.
– Есть у меня один на примете, - произнесла белая, - из него неплохой избранный получится.
– Храбр?
– поднял глаза рыжий.
– В меру осторожен, - ответила бледная хозяйка зимы.
– Умён?
– Как все люди.
Силён?
– Он первого полководца чуждой тьмы уничтожил.
Все замолчали, но вскоре слово взяла пухленькая, достав из воздуха большое спелое яблоко. Она покрутила его в руках, а потом подбросила на ладони, взвешивая и оценивая.
– Время не то. Твари сильные, поход непредсказуемый, век двадцать первый. Одного избранного мало будет, - произнесла, наконец, женщина.
– А он и не один, - ответила, вскинув голову, бледная, а потом отвела глаза и улыбнулась, заметив в нескольких шагах от себя санитара. Тот перевязывал раны бойцу, сидящему спиной к колесу бронетранспортёра. Появление четвёрки хозяев этого мира застало медика врасплох, и он замер, боясь пошевелиться. Раненый, тяжело дыша, шептал одними губами: 'Не хочу, не надо', глядя при этом на богиню расширенными от ужаса глазами.
Белая качнула головой.
– Не сейчас, человек. Ныне каждый воин на счету, - произнесла она сильным властным голосом и шагнула прочь.
По лицу солдата потекли слёзы, а санитар, повеселев, начал перематывать бедолагу с удвоенным усердием, озорно бормоча при этом.
– Ты ещё меня переживёшь, браток, раз сама Мара Моревна сказала Нет...
ГЛАВА 1. ПРИЕЗД
– -- Егор Соснов --- Новониколаевск ---
– Домовёнка возьмёте в добрые руки?
– послышался детский голосок.
Я поднял глаза и посмотрел на девочку лет десяти, стоящую в дверях моего купе.
Поезд ждал, пока не прицепят дополнительные вагоны. И на такой технической станции в пассажирский вагон зашли дети из интернатов, раздавая волшебство и мелкую нечисть всем желающим. Маленький, словно игрушечный, старичок, висевший на руках ребёнка как котёнок, шевельнул усами и бородой и поднял взор на свою хранительницу и распространительницу, после чего вздохнул и покачал головой. Он не был в восторге от девочки.