Сквозь тернии к...
Шрифт:
У себя в комнате заменил пленку в фотоаппарате на новую, а кассету спрятал. Теперь появилась надежда, что о Фролове не забудут.
12
Два месяца нас по одиночке и вместе допрашивали следователи. В конце концов, от нас отстали, взяв подписку о неразглашении тайны. На прежнее место работы мы уже не вернулись, нас перевели в другие отделы. Естественно за нами продолжали наблюдать, но меня это не тревожило.
Только через год я смог проявить свою пленку и восстановить исповедь Фролова на бумаге. К ней добавил и свои воспоминания о произошедших событиях.
Завернув все это в полиэтиленовый пакет и сложив в металлический ящичек, я спрятал его загородом в надежном месте. Тогда же впервые, 19 августа, в день гибели Фролова, я пришел на место моего знакомства с ним. Жизнь шла своим чередом…
Я стоял на набережной Москвы-реки облокотясь на перила. В руках у меня была папка с моими записями и исповедью моего бывшего начальника. После произошедшего переворота я принял решение: выкинуть все бумаги вместе с негативами в реку. Я возненавидел Фролова. Он ведь мог предотвратить тот кровавый хаос, который зарождался на просторах СССР. Мог, но не сделал. Вместо этого он решил поиграть в героя. Так пусть забвение будет его уделом. Пусть он навсегда останется предателем без права на помилование. Сейчас я кину папку, и она стремительно уйдет на дно… с третьего раза у меня должно это получиться. Размахнулся, но и в третий раз не смог отпустить ее. Как будто какая-то сила не давала мне сделать это, и кто-то говорил: «Подумай, не спеши. Не делай непоправимых поступков».
Выругавшись сквозь зубы, решительно сунул папку себе под мышку. Теперь я знал, как поступить. У меня родился сын. Когда он вырастит, я отдам эту папку ему. Если его поколение не выйдет к звездам и не встретит тех загадочных Ассаев — строителей звездолета, то он передаст ее своему сыну. Настанет время, когда материалы станут известны людям, и имя Фролова будет вынесено на окончательный суд — суд потомков. И он определит, кто был Фролов — герой или предатель, одному мне это не под силу…
Остается только верить, что люди через тернии все же прорвутся к звездам. Что у них хватит решимости перебороть свои недостатки. В противном случае за горизонтом туман…
Решительным шагом я направился домой.
…Лязгая гусеницами, шли по Москве танки, направляясь к мятежному Белому дому…
Сентябрь 1998 г.