Чтение онлайн

– И что же, вы собираетесь искать такого ребёнка?

– А иного выхода и нет. Но есть кое-что ещё: собственно, ради этого я и попросил вас о встрече.

– Признаться, я и помыслить не мог, насколько вы окажетесь подкованным.

Элачи улыбнулся.

– А каково ваше мнение по поводу всего того, что я только что озвучил, господин президент?

Шэмьё если и поразила наглость, с которой Элачи буквально промурлыкал последнюю фразу, то он никак этого не выдал. Он лишь сложил руки перед собой на поверхности стола, переплёл пальцы и горестно вздохнул. Затем окинул собеседника ничего не значащим взором и тихо заговорил, словно общаясь с самим собой:

– Мне кажется, Элачи, вы настолько увлеклись развитием своей теории, что, сами того не ведая, ушли в совершенно другую сторону. Вы прислушиваетесь лишь к собственным эмоциям, отшвыривая прочь куда более состоятельные факты, а потому – слепы.

– Но как же?..

– Выслушайте же меня, прошу. Тем более, вы сами предоставили мне слово.

Элачи было вскочил, но тут же осел обратно в кресло, точно пригвождённый к месту одним лишь взглядом президента Шэмьё.

– Да-да, конечно, я вас слушаю.

– Так вот, повторюсь: похоже, идея распознавания сигнала слегка ослепила вас, проторив путь в совершенно иное русло. Вы хотите получить информацию, причём сию же минуту, буквально отбрыкиваясь от того, что уже есть.

– Но разве не легче познать истину, применив для этого единственно верный вариант? Это ведь как пароль в компьютере – ввёл, и получил доступ ко всему! – Элачи аж побагровел, но всё же удержал себя на месте, вновь принявшись за многострадальные кутикулы.

– О чём я и говорю. Закинувшись вроде бы первостепенным, вы напрочь сметаете очевидное и уже свершившееся.

– И что же я, по-вашему, неправильно трактую, господин президент? – Элачи непроизвольно сделал ударение на заключительное «господин президент», однако Шэмьё на это никак не отреагировал.

– Вы упускаете один знаковый момент. Точнее самый первый вопрос, что возник у вас после получения сигнала. Почему сигнал шёл в открытый космос, минуя Землю?

– Ну, так я же и говорю: нужно просто его разгадать!

– Стоп! Ваша теория с паролем или ключом – ошибочна хотя бы по той простой причине, что на записи этого самого пароля или ключа нет.

– Как это? – Элачи уставился на Шэмьё так, будто тот отобрал у него любимую игрушку или сказал, что Солнце восходит совершенно в противоположной стороне, а сама Земля вращается с востока – на запад.

Шэмьё зашуршал файлами, что-то выискивая. Довольно крякнул, протянул Элачи дрожащий лист. Элачи безропотно принял собственный труд, снова ощущая себя опрафанившимся студентом.

– Ваш техник ещё полгода назад озвучил это, цитирую: «Как будто кто-то на Европе сказал обычную фразу в микрофон, а «Вояджер – 1» записал эту фразу на свой магнитный носитель, после чего передал нам».

Элачи читал собственную запись.

– Никакого шифра нет – плясать нужно именно отсюда.

– Но что это даёт?

– Это даёт многое, от чего вы поспешили отмахнуться. Да, мы не понимаем их язык, мы не понимаем языка дельфинов... мы много чего не понимаем в этом мире. Поэтому они и не стали ничего шифровать. Поэтому они не попросили помощи у нас. Мы для них – дикари, – Шэмьё в очередной раз вздохнул. – Видите ли, Элачи, по поступкам живых существ можно многое определить: душевное состояние, контроль над происходящим вокруг, устойчивость в стрессовых ситуациях – да много чего ещё! – нужно просто быть восприимчивым к происходящему вокруг. Выражаясь вашим языком: иметь душу. Глупо идти на поводу лишь у восторженных эмоций, потому что ещё неизвестно, чем именно они подпитываются.

– Вы думаете, что это предупреждение?

– А как вы думаете? Особенно теперь.

Элачи дерзко хмыкнул, как раздосадованный мальчуган, который пытается что-то доказать взрослым, но те его попросту не воспринимают в серьёз, при этом так и норовя поднять на всеобщий смех.

«Спокойнее, ничего такого не происходит. Это просто игра. Шэмьё устал изводить собственными теориями пустоголовых студентов и решил потренироваться на ком-нибудь подкованном. Чёрт побери, ведь он же просто меня дурит, силясь заговорить в усмерть! Чёртов чемодан, давно пора тебя на ремешки пустить! Спокойно, Элачи, вот так, пускай думает, что ты образцово идёшь у него на поводу. Мы-то с тобой знаем, что всё обстоит совершенно иначе».

– Я думаю, что моя бравада по распознаванию смысла послания всё равно актуальна – не смотря на обрисованные вами, господин президент, упущения. Да, я согласен, что немного поспешил с выводами, но, думается, общих принципов озвученной вами теории я не нарушил.

– Да, вы просто поспешили, – Шэмьё лаконично улыбнулся, собирая раскиданные по столу бумаги. – Молодым свойственна спешка. Я ведь прав?

Элачи хмыкнул.

– Так куда вы клоните, господин Шэмьё? В чём сокрыта ваша истина?

– Давайте, для примера, возьмём человечество – уж в нём-то мы с вами как-никак разбираемся. Ну хотя бы самую малость.

Элачи озлобленно кивнул, готовясь к очередной промывке мозгов.

– Что делает человек, оказавшись в нестандартной ситуации?

Элачи жахнул как из пулемёта:

– Если не существует соответствующих инструкций, действует согласно обстановке!

– Ну, надо же... Элачи, да в вас погибает штабной офицер или, на худой конец, квалифицированный бюрократ!

– Во мне много кто погибает, господин президент. Давайте ближе к делу – я не один из ваших студентов, с которым вы решили поиграть в аналогии.

– Что ж, постараюсь избавить вас от скучных нотаций и ненужных отступлений. Видите ли, Элачи, все эти инструкции, написанные на случай непредвиденных ситуаций, – гроша выделанного не стоят. На деле, они пусты и предназначены лишь для среднего обывателя, да обслуживающего персонала – так называемых «операторов», – коим необходимо знать лишь общие принципы эксплуатации машины, либо поведение масс в той или иной ситуации. Не напрягайтесь так, Элачи, сейчас вам всё станет ясно.

Элачи буркнул что-то себе под нос, но возражать не стал.