Чтение онлайн

Александр Сергеевич опасливо переступил с ноги на ногу. Огляделся. Тут же получил упреждающий удар в грудь от налетевшего порыва ветра. Поморщился. Ещё выше задрал ворот плаща.

У беседки в снегу что-то ворочалось. Чёрное на фоне молочной пелены, оно медленно кралось вперёд, припадая на передние лапы. Задние были разведены в стороны, словно шарниры, внутри которых напряглись невидимые пружины, готовя тело к прыжку. Хвост волочился следом, заметая следы. Угольки недобро поблескивали.

Это был явно хищник – сомнений на сей счёт у Александра Сергеевича не осталось никаких. Не совсем понимая, что именно происходит, он стал медленно отступать в сторону спасительного крыльца, но не успел сделать и шага, как сквозь шелест ветра различил знакомый детский голос:

– Мухтар, фу! Это же свои!

У Александра Сергеевич камень с души рухнул – не меньше!

«Это надо же, извести собственную душу до такой степени, что начало мерещится черт-те-что!»

Мухтар выскочил из вращающейся пелены. Замер, извиняясь, у ног. Принялся заново мести хвостом снег.

Александр Сергеевич присел на колено. Потрепал пса по густому загривку. Улыбнулся.

– Эка ты, братец, как верно свою хозяйку охраняешь. Молодец, – Александр Сергеевич опасливо огляделся по сторонам, словно их с Мухтаром мог кто-то подслушать. – Только ещё тщательнее нужно охранять. Понимаешь?

Мухтар на секунду замер напротив склонившегося человека. Заглянул тому в глаза. Отрывисто пролаял три раза. Затем резко развернулся и, как ни в чём не бывало, затрусил по рыхлому снегу в сторону беседки.

– А ведь всё понимает, – Александр Сергеевич медленно выпрямился, морщась от неприятного скрипа в коленных суставах. – Только ответить не может. Хотя...

Александр Сергеевич отбросил всяческие сомнения и решительно зашагал вслед за псом.

Снега и впрямь навалило порядочно. Штанины комбинезона предательски закатались, так что совсем скоро Александр Сергеевич соприкоснулся с ледяной стихией. Было неприятно, но терпимо. Да и Александр Сергеевич попросту забыл про данность, сосредоточившись лишь на Светлане и её верном поводыре.

Девочка сидела на заиндевелой скамейке, хлопала длинными ресницами и ловила языком порхающие снежинки. Её тело напоминало миниатюрную статуэтку, символизирующую собой стремление: тщательно сведённые колени, прижатые к телу локотки, прямая, даже чуть выгнутая назад спина, вскинутый подбородок. Так несутся вперёд или ввысь! С умопомрачительной скоростью, невзирая на многочисленные преграды, силясь, во что бы то ни было, преодолеть сопротивление бьющего в грудь ветра.

«Так и в жизни. На первый взгляд, всё против тебя, но достаточно всего лишь раз поверить в сказку, как даже самый лютый холод непременно отступает. Пусть не навсегда, а лишь на какое-то время, но ребёнку, лишённому части души, порой, достаточно и этой эфемерной крупицы. Чтобы поверить по настоящему, а тогда!.. Тогда...»

Совершенно спонтанно Александр Сергеевич вспомнил об Альке, а затем, и о мёртвой Анне.

Светлана вздрогнула. Закрыла рот, медленно повернула голову к замершему в нерешительности Александру Сергеевичу.

– Вам плохо. Почему?

Александр Сергеевич вздрогнул. Переступил с ноги на ногу, стараясь не выдать своего эмоционального состояния. Тут же вспомнил, что девочка не видит. На душе заскребло: ну вот зачем перед ребёнком-то всё это!

Светлана потёрла замёршие ладони друг о друга, поднесла к дрожащим губам, принялась дышать на посиневшие пальцы.

Александр Сергеевич подошёл к скамейке. Немного помялся в нерешительности и присел рядом. Распахнул плащ, накинул на плечи трясущейся от холода девочки.

«Кончилась игра – кончилась сказка. Всё возвратилось на круги своя, как вернулся и холод одиночества».

Светлана, без тени смущения, скользнула подмышку к Александру Сергеевичу. Немного повертелась, устраиваясь поудобнее. Затихла.

Александр Сергеевич молчал: он просто не знал, что сказать. Потом всё же собрался с мыслями и произнёс первое, что пришло на ум:

– И часто вы вдвоём с Мухтаром, так вот, прогуливаетесь?

Светлана пожала плечами.

– На самом деле, не так часто, – она помолчала. – Просто временами становится совсем не по себе... особенно когда метёт вот так... или дождь беспросветный. Я не могу сказать, что именно не так. Просто вокруг скапливается эта тьма. Она как бы кристаллизуется в душе, словно засохшая краска в тюбике. Она обжимает сердце со всех сторон, а то всё бьётся и бьётся, не желая уступать! Оно рушит корку тьмы своей пульсацией, но неизбежно ранит и себя соприкосновением с осколками зла. Оно начинает кровоточить, а мне становится больно. Вот тогда-то я и иду навстречу этой мгле, в надежде, что она дрогнет окончательно и уберётся прочь! Там, – Светлана задрала голову вверх, упершись пальцем в тёмный свод беседки. – Там, глубоко в космосе, ей и место! Я знаю. Но я не знаю, что делать дальше. К тому же и Мячик остался далеко-далеко. Без него ничего не получится.

Светлана замолчала. Сунула руки подмышки, силясь унять дрожь.

Александр Сергеевич снова был не в силах проронить ни слова: сознанием завладела какая-то апатическая жуть, которая пожирала все мысли, попросту не желая убираться прочь.

– Вы ведь тоже её видите?

– Конечно вижу, ведь она моя дочь, – Александр Сергеевич сам не понял, как слова слетели с губ. – Ох, прости меня, Светлана! Ведь ты наверняка имела в виду кого-то другого...

Светлана замерла на груди.

– Ваше сердце... Что с вашей дочерью? Где она?

Александр Сергеевич глубоко вздохнул, силясь совладать с беснующимся в груди сгустком боли.

– Анна... моя дочь. Она умерла от рака этим летом. Очень долго противостояла. На год дольше предписанного врачами срока продержалась, но выстоять в неравной схватке с чудовищем так и не смогла, – Александр Сергеевич обречённо вздохнул. – Анна была неимоверно сильной! Она не боялась смерти. Она лишь всё время переживала за Альку.

– Так Алька тоже остался совсем один... – Светлана такое ощущение даже не дышала, превратившись в слух.