Чтение онлайн

— Ты прав, — вздохнула Сара.

Они поднялись и оделись, немного медленнее, чем обычно, потому что оба постоянно дотрагивались друг до друга, не в силах удержаться. Спустившись с лестницы, Сара краем глаза увидела урну на земле, полускрытую туманом.

— Не смотри туда, — сказал Сэм, — это не мы.

Они повернулись к мостику — и перед ними в облачных венках дымки предстали бесконечные ряды цветов на треугольных подставках, словно чудища, марширующие сквозь туман.

— Мы избавимся от них, — сказала Сара.

Сэм обнял её за плечи:

— Следующие несколько недель, наверное, будут непростыми, — предупредил он.

— Хуже, чем были бы следующие сорок лет? — выгнула бровь Сара.

— Настолько плохим ничего не может быть, — засмеялся он и поцеловал её.

Взявшись за руки и улыбаясь друг другу, они шагнули на мостик… и Сэм исчез. Он не растворился постепенно, не потускнел, не выскользнул — ничто не предупредило её. Только что в её руке была его рука, сильная, тёплая, мозолистая — и вот её нет. Сара замерла на полушаге, споткнулась, завопила:

— Сэм!

Она обернулась назад, к островку, но Сэма нигде не было. Венки на подставках стали чётко видны, опрокинутая урна лежала на боку на том самом месте, где она уронила её ночью.

— Сэм! — снова крикнула она.

Бегом вернувшись к домику, она взобралась наверх. Диванчик был сложен, всё в том виде, как они оставили, никаких следов, что кто-нибудь провёл здесь ночь. На тщательно отполированном дубовом полу не лежало никаких забытых вещей, ни его, ни её. Ничто не завалилось в угол, никаких признаков, что что-либо изменилось.

— Сэм? — прошептала она. — Вернись.

Но он не вернулся.

У Сары затряслись руки. Глубоко вздохнув, она заставила себя спуститься по лестнице, снова пройти по мосту, отпереть заднюю дверь и войти в дом. Она держала плечи расправленными, голову — гордо поднятой. И дышала медленно, размеренно.

Левой, правой. Вверх по ступенькам. Разбудить мальчиков. Я могу. Я должна.

Мне приснилось. Или привиделось. Цветы в гостиной — настоящие. Зола в урне — настоящая. Прошедшая ночь — не настоящая.

Следующие два месяца каждую ночь Сара переходила мостик, зная, что её последняя чудесная ночь с Сэмом была обманом ума, и вопреки всему надеясь, что это не обман. Надежда умирает последней.

И всё же она умерла.

Сара прекрасно помнила, когда это случилось.

— Вставай! — скомандовала она Джиму.

Тот свернулся под одеялом и засунул голову под подушку; наружу выглядывала лишь свесившаяся с одной стороны кровати голая ступня.

Майк вышел из ванной и заявил:

— Он не хочет идти сегодня в школу. И я не хочу.

— Нужно, — сказала Сара. — Вы знаете, что папа не хотел бы, чтобы вы заработали себе неприятности, прогуливая уроки.

И тут Майк посмотрел на неё, прищурившись:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Я плохо сплю в последнее время, — призналась она.

— Мам, ты выглядишь… нездоровой. Тебе нужно побольше есть. И отдохнуть.

— Аппетита у меня тоже нет.

Однако дело было не только в этом. Проводив мальчиков на автобус, Сара снова встала на весы, надеясь увидеть цифры получше. Со дня смерти Сэма она потеряла восемнадцать фунтов, и не потому, что не ела. У неё постоянно кружилась голова, её мучила слабость, тошнило. Она не то что есть не могла, она и пила-то с трудом. Её постоянно клонило в сон. Низ живота болел и вздулся. Спина болела. Болело всё.

Сара пыталась убедить себя, что это она так горюет, но ей становилось всё хуже.

Поэтому она попросила назначить ей консультацию у доктора Грубера, и пришла на прием. Друг семьи, он наблюдал её с подросткового возраста. Видел, как они с Сэмом выросли. Приходил на похороны. У Сары были вполне определенные подозрения, что с ней не так, но он поможет ей решить, что же делать.

Бен Грубер посмотрел на неё поверх её карточки и спросил:

— Вы сказали Бет, что опасаетесь, нет ли у вас рака яичников?

Сара, сидевшая на смотровой кушетке, пока он просматривал записи, кивнула, не в силах произнести это вслух при враче.

— За два месяца вы потеряли в весе восемнадцать фунтов, — он покачал головой. — Нехорошо. Однако так случается после потери близких.

— Знаю. Я ем, просто не могу ничего удержать. Мой желудок с трудом принимает бульон.

— Как спите?

— Днём всё время. Ночью плохо, хотя очень устаю. Просто… Сэма нет, и ночью я всё слышу.

Она легла на кушетку, и доктор прослушал стетоскопом её сердце и лёгкие.

— И давно вы так себя чувствуете?

— С тех пор, как умер Сэм.

— Рвота и боль в животе начались тогда же? И вздутие?

— Нет, рвота и боль появились вскоре после похорон. Вздутый живот и необходимость часто ходить в туалет не так давно. Ой! — вскрикнула она, когда доктор нажал на низ живота. — А в последнее время становится всё хуже.

— Мы уже взяли кровь на анализ и проверим, нет ли онко-маркеров. Яичники у вас не увеличены, но я хочу сделать УЗИ матки. Она больше, чем следовало бы. Возможно, у вас миома. Они нередки у женщин вашего возраста, имеющих детей. И рак в вашей семье не встречался. — Доктор ободряюще улыбнулся. — Так что, Сара, не стоит предполагать худшее.

Она кивнула. Поиск в интернете болезней с подобными симптомами выдал единственное, что подошло: рак яичников или матки. Однако доктор Грубер прав. Легко предположить худшее, ставя себе диагноз с помощью интернета. Пусть врач скажет, в чём дело.

Бет, медсестра доктора Грубера, вошла, чтобы присутствовать при УЗИ. Сара поморщилась, когда её намазали холодным гелем, и принялась наблюдать за лицом врача, смотревшим в невидимый ей экран.

Бет стояла рядом.

— Расслабься, — сказала она. — И дыши.