Чтение онлайн

Потом увлечение гадальными фишками как-то сошло на нет. Однако спустя несколько месяцев молодая соседка действительно вышла за зажиточного торговца из Пельно. Тот хотел завести морскую торговлю с Игриским княжеством и потому взял молодую жену в поездку на острова. Эти события, почти в точности совпавшие с навороженной чепухой, с новой силой возродили в подругах интерес к гаданиям. Они теперь чуть что бросались спрашивать совета у табличек. Мирра перегадала себе и приятельнице на всех возможных (и невозможных) женихов в округе, и пару раз ей самой даже выпала скорая свадьба (один раз с тем самым сыном мучника — отвергнутым поклонником подруги), однако собственная судьба никак не хотела соответствовать предсказаниям. Зато с завидным постоянством сбывалось то, что она предсказывала другим. С легкой руки Стиллы у Бинош появились постоянные клиентки. Не реже одного раза в неделю они прибегали узнать, как сложатся их дела (в основном на любовном фронте). И ведьма гадала за небольшую плату, ведь как-никак у них было магическое заведение.

Работать ведьмой, по мнению Мирры, было куда интереснее, чем стоять за прилавком аптеки или печь пирожки. Но только-только начинающая гадалка стала ощущать вкус к этой новой, приятной стороне жизни, как Боги нанесли первый предупреждающий удар.

Мирра долго не обращала внимания на легкое недомогание и неприятное головокружение, когда стоит только ослабить внимание и резко повести глазами, как мир начинает съезжать куда-то в сторону и подергиваться песчаной дымкой (песчаной потому, что перед глазами начинали мельтешить черные точки). Но как-то, натягивая ботинки, девушка ощутила резкий толчок внутри черепа и, не удержав равновесия, упала на пол. Она бы и это списала на неудобную позу или усталость, но рядом оказался видевший всю сцену Эйнар. Он долго щупал ей пульс, потом рассматривал на свет ее глаза, потом… запретил прикасаться к гадальным фишкам или магическим книгам. Мирра возмутилась, она не собиралась возвращаться к серому существованию, но еще через несколько дней в ее моче появилась кровь. Симптомы были слишком знакомы!

В сотый раз бывший ученик мага мысленно выругал себя: и ведь кому, как не ему знать, что колдовство до Добра не доводит. Но он последнее время был слишком занят обустройством быта, задумал, видите ли, остепениться, завести семью! Эйнар мрачно уставился в стену своей комнаты: не случилось рядом искусных в медицине эльфов, не у кого было спросить совета… Впрочем, к чему чужие советы? Он уже догадался, что за болезнь возвращается к Мирре, знал и чем ее лечат, вот только достать еще один флакон драконьей крови было, мягко говоря, трудновато.

Мирра собиралась вести себя мужественно, но это у нее плохо получалось. Она бестолково бродила по дому, временами замирая с тупо остановившимся взглядом. Все мысли вертелись вокруг одного: сколько времени понадобится, чтобы болезнь свалила ее окончательно. Почти также вел себя Эйнар, с той только разницей, что он не бродил сомнамбулой по дому, а подолгу пропадал у себя в комнате, над колдовскими книгами. Только у Бинош не было времени и возможности предаваться отчаянию, ее кондитерская, теперь ставшая их основным источником дохода, требовала постоянного внимания. Но, конечно, не обращать внимания на проблему подруги она не могла. (Ничуть не меньше ее тревожило состояние Эйнара.)

— Ну, все, довольно! — не выдержала Бинош в один из кислых вечеров. — Нечего скорбеть раньше времени! Нужна драконья кровь? Так в чем проблема? Нужно пойти и достать ее. Что ты молчишь, Эйнар?

— Совет хороший. — Голос против его воли прозвучал раздраженно. — Один вопрос: куда пойти? Драконью кровь не купишь так запросто, в лавке…

— А на черном рынке в Люцинаре?

Во взгляде, который бросил Эйнар, удивление было смешано с изрядной долей восхищения. Эта девушка порой поражала его. Откуда, к примеру, ей знать о черном рынке? Люцинар, самый северный из людских городов на этой стороне Континента, не стоял на перекрестке торговых путей, однако именно здесь размещался известный подпольный рынок запретных товаров. На нем можно было купить все: от рабов (а ведь работорговля была запрещена еще во времена Удо Рыжего) до контрабандных вин из Сан-Аркана. Торговали здесь и замуррскими [6] жеребцами, и товарами с Черного континента [7] (а ведь опять же известно, что там люди не живут!), и всевозможными магическими штучками, вроде драконьей крови. Цены, правда, на этом рынке были убийственные, и все же Бинош говорила дело — в Люцинаре можно было попытать счастья!

Лицо Эйнара на минуту прояснилось, но тут же вновь стало хмурым.

— Наших сбережений не хватит и на склянку из-под драконьей крови! — мрачно заявил он.

Мирра прикусила губу.

Внимательно наблюдавшая за другом Бинош тихо вздохнула. Что же, может, она когда-нибудь и пожалеет об этом…

— Ты забыл про наш дом, — заметила она. — За него мы легко получим под залог не меньше десяти тысяч!

Они получили пять тысяч сард, и ростовщик поставил жесткие условия. Им предстояло вернуть всю сумму чуть больше чем через год. Тем не менее Эйнар и Мирра собирались в дорогу полные надежд.

— А ты почему не укладываешься?

Они не сразу заметили, что подруга лишь наблюдает за их сборами, а сама и не думает доставать дорожную сумку.

— Кто-то должен остаться, — пожала плечами Бинош. — За кондитерской нужен присмотр, без нее нам не расплатиться с долгами.

Проводы вышли короткими и какими-то будничными, что ли? Хоть до Люцинара и было довольно далеко, все же дорога туда шла наезженная — все тот же, протянувшийся через весь Континент Торговый тракт [8] . Чтобы сэкономить время, решили ехать верхом, а не в повозке. (Затея обернулась для Мирры отбитым поначалу задом, но она быстро привыкла, сказался прошлый опыт путешествий в седле.)

Ехали, пристроившись в конце длинного купеческого обоза, так было и веселей и безопасней. Вообще, это путешествие до Люцинара вполне могло бы сойти за приятную прогулку, если бы Мирру порой не одолевали сомнения и страхи. Погода стояла, как по заказу, в меру теплая, почти безветренная. Только однажды за все путешествие их накрыло дождем, но и это оказался стремительный летний ливень, прибивший на дороге пыль и высохший спустя два часа под теплым солнцем.

Однако по мере приближения к родному городу Эйнар становился все мрачнее и мрачнее. Девушка не лезла с расспросами, и так было ясно, что воспоминания у ее друга о здешних местах остались не самые радужные. (Люцинар — в переводе «Город Радуг»).

Странный это был город. Чем-то он напоминал Мелузу — так же двигалась по улице пестрая разноязыкая толпа. Но, несмотря на яркие наряды, здесь не было южного буйства красок. Должно быть, оттого, что дома были выстроены из строгого серого гранита и светлого известняка. Острые двускатные крыши покрывала зеленая и коричневая черепица. Да и улицы тут были не в пример шире, чем в Мелузе. В общем, Люцинар путешественнице понравился. Они сняли небольшую комнату в двухэтажном доме, недалеко от порта. Плату с них взяли вполне умеренную да еще посулили бесплатный завтрак.

Эйнар встряхнулся от грустных мыслей (точнее, воспоминаний) и вечером повел свою спутницу знакомиться с городом. Редкие дома здесь были выше трех этажей. Только в центре, на главной площади возвышалось четырехэтажное здание Магистрата да напротив него прокалывал небо двумя шпилями Храм Творца.

Эйнар и Мирра побродили немного по центральным улочкам, поглазели на лавки и мраморные статуи, стоящие здесь почти на каждом перекрестке.

— А где же этот знаменитый черный рынок? — поинтересовалась Мирра. — Ей хотелось поскорее покончить с болезнью, а потом с легким сердцем наслаждаться местными достопримечательностями.