Шрифт:
Огромный корабль отплыл от пристани. На его борту было больше двухсот человек, но это было незаметно, ведь каждый затерялся в уголках этого большого судна. Океан был спокойным. Солнце светило ярко, и было достаточно жарко. Вода бирюзового оттенка слегка колыхалась, а морской бриз расслаблял. Клаус и Дэймон, друзья с самой школы, на время переставшие общаться, вновь возобновили связь и теперь сидят в баре, который находится рядом с бассейном.
Никлаус Майклсон — богатый человек, но вот немногие знают, каким способом он зарабатывает. Клаус слишком скрытный, недоверчивый, тот, кто предпочитает быть в одиночестве. Возможно, у него на это есть причины.
Их пятнадцатидневный круиз проходил по обширному, глубокому и опасному океану. Слово «опасность» только подогревало интерес людей и будоражило их кровь. Майклсон был таким когда-то, возможно, в двадцать лет, но его нынешнее занятие намного сильнее повышает адреналин. Так что это — цветочки.
— Клаус, Кэролайн скоро подойдёт к нам! — сказал Дэймон. Этот мужчина, Дэймон Сальваторе, давний друг Клауса, приехавший с ним на курорт. По просьбе самого Майклсона он хочет свести с ним Кэролайн Форбс, их бывшую одноклассницу. Тем более, Клаус был влюблен в неё раньше. Но будет ли это так легко, когда Кэролайн — недотрога? — Ты должен быть джентльменом! Засунь свои замашки подальше! — Дэймон знал своего друга, поэтому стоило придержать его. Язвительные фразы, многозначительные взгляды, «случайные» прикосновения и пошлые шуточки — стихия Клауса.
Но Никлаус вообще не реагировал. Он, словно загипнотизированный, смотрел лишь на одного человека. Его взгляд с точностью следил за каждым движением девушки с маленькой девочкой на руках. Нет, Клаус не засмотрелся на красоту или ещё что-либо. В его взгляде можно было заметить беспокойство и раздражение, а голубые глаза стали темнее.
Та девушка, за которой неустанно следил Клаус, поймала на себе взгляд и, заметив знакомое лицо, тут же поспешила к мужчине. На лице стройной шатенки красовалась ехидная улыбка, а маленькая девочка что-то неразборчиво лепетала, дергая прядь волос своей матери, отчего та слегка морщила нос.
Майклсон поспешил отвернуться и сделать вид, что не смотрел, но было поздно. Тонкие пальцы девушки схватили его за плечо и ловко повернули благодаря барному стулу, на котором он сидел. Клаус зажмурил глаза от палящего солнца и спустил очки на глаза.
— Не делай вид, что не пялился! — сказала шатенка. Не лучшее начало для разговора, но кто сказал, что он будет лучшим?
— Хейли, совсем не рад встрече с тобой, — зазвучал бархатный голос Клауса. — Хоуп, милая, иди ко мне, — он потянул руки к малышке — своей дочери, но та лишь отвернулась и скривила носик. Ей всего два года и поэтому своего отца она знала плохо. Конечно, виделись они раз в три месяца. Хоуп помнила только то, что он дарит много подарков, возит в разные парки и искренне радуется, когда обнимает его, бросая неразборчивое «спасибо». Майклсон изумленно посмотрел на малышку, а Хейли лишь усмехнулась:
— Ожидал чего-то другого, папаша? — Дэймон, который сидел рядом и пил холодный коктейль, резко поперхнулся и начал кашлять. Он не знал, что холостяк Клаус — отец. Сальваторе вообще не думал, что Майклсон может завести семью.
— Не ожидал встретить тебя здесь, на круизе. Неужели заработала сама? Ах, нет, это, наверное, твой очередной богатый мужчина отправил вас сюда, чтобы отдохнуть от тебя! — Теперь Майклсон ликовал, ведь он смог задеть Хейли Маршалл — стойкую и упрямую девушку, соблазнительницу и провокаторшу. — Извини, наверное, обидно? — да, их отношения не заладились. После развода они стали чужими, будто никогда не спали вместе, не проводили время рядом. Да, Хейли стало обидно, но не больно, она давно научилась быть холодной.
— Пошёл в задницу, Майклсон! — Хейли разозлилась, а зеленые глаза вспыхнули пламенем. — Надеюсь, не пересечемся, — последнее, что сказала девушка, а потом ушла прочь.
Как только он развернулся вновь к барной стойке, на него обрушился многозначительный взгляд Дэймона.
— Это твоя бывшая девушка? — Сальваторе решил, что это бывшая девушка, залетевшая по случайности.
— Хуже, — лицо Клауса искривилось, — бывшая жена, — и теперь Дэймон понял, что многое пропустил за три года. Он никогда не думал, что его школьный друг может иметь жену, а то и потомство.
========== Первая глава. «Месть». ==========
Клаус недавно встретился с Кэролайн и, если сказать честно, то ту жизнерадостную, невинную и светлую девочку он в ней не разглядел. Несомненно, Форбс стала женственной и изящной, осталась все той же добросовестной, однако время не щадит, и она изменилась. Хотя Майклсон восхищён новым образом более уверенной в себе Кэролайн, и это его привлекло ещё больше.
Но сегодня, видимо, сам Бог не захотел, чтобы у Клауса был спокойный день. Если он встретил Хейли, то какова возможность встретить ещё одного ненавистника?
Майклсон уверенной походкой направлялся к себе в номер, чтобы, наконец, поспать и отдохнуть, чтобы иметь силы на вечер и ночные вечеринки. Но встретивший его Тристан же Мартель — некогда бывший его другом, а сейчас записавшийся в ряды врагов — не дал возможности жить спокойно. Хоть Никалус и усердно делал вид, что никого совершенно незаметно, однако настойчивый Тристан решил слегка подпортить настроение.
— Никлаус Майклсон, неужели это ты? — Тристан — обворожительный мужчина двадцати семи лет, обладатель серых глаз и изящной улыбки, высокий блондин, перед которым каждая готова пасть. Возможно, он чем-то схож с Клаусом, но каждый по-своему индивидуален. — Какого черта ты, великий «бизнесмен», — он визуально изобразил кавычки, — делаешь здесь?
Клаус даже краем уха не повёл. Он прошёл дальше, но крепкая рука де Мартеля схватила его и развернула к себе. Майклсона это порядком достало, а терпеть такое отношение к себе он не собирается.
— Что тебе надо, Тристан? — мужчина с силой выдернул свою руку.
— Неужели ты помнишь мое имя? — усмехнулся тот. — А помнишь Аврору? — Аврора де Мартель являлась младшей сестрой Тристана и бывшей девушкой Клауса, которая умерла несколько лет назад. От услышанного упоминания покойной любимой Майклсон сжал кулаки и заскрипел зубами.
— Помню и тебя, и Аврору. Как забыть чокнутую семейку, вклад которой я никогда не забуду, — голос Клауса был стальным и жестоким. Ни один мускул не дрогнул, а внешнее спокойствие, о чем не скажешь о внутреннем, раздражало Тристана ещё больше. — Что тебе надо?
— Справедливости! — выкрикнул собеседник, отчего проходящая мимо женщина шикнула им. Странно, конечно, что какой-то человек просит справедливости от Клауса, но, может, в этом кроется какая-то темная тайна? Нечто плохое?
— Проси справедливости у Бога, а я тебе помочь ничем не смогу, — нервно ответил Майклсон. — Не зря Аврора умерла, может, она ответила за свои грехи? Или же за твои? — да, давить на больное место — низко, но кто сказал, что Никлаус Майклсон не из падших?