Чтение онлайн

Мне остро необходим свежий воздух! Небольшой тайм аут. Передышка.

Слишком много эмоций.

Слишком.

Встаю с места, но Макс хватает меня за руку:

— Нет. Он будет нервничать, если ты уйдешь. Хочешь, чтобы из-за тебя он убил человека?

Я хнычу от потрясения и падаю обратно на стул. Закрываю глаза, считаю до десяти, чтобы успокоиться, как вдруг слышу комментарии судьи в динамиках.

— Хук справа!

— Хук слева.

— Джеб, джеб, джеб!

— Апперкот!

— Ииии... Нокаут.

Звучит последний гонг. Последний участник отправился в больницу с переломом ключицы, а Безжалостному хоть бы хны!

Он улыбается. И смотрит лишь на меня.

Каждый раз, когда отправляет кого-то на носилки, обязательно мне подмигивает, мол говорит: «Это для тебя, детка».

— Матерь Божья! Леди и джентльмены! У нас нокаут! И снова победу одержал БЕЗЖАЛОСТНЫЙЙЙ! Десятую! Десятую победу подряд!

С ума сойти...

Я подпрыгиваю вместе с очумелой толпой и сама не замечаю, как со всей дури аплодирую победителю до синяков на ладонях.

А он... Он в этот трепетный момент сияет как полярная звезда на небе, когда судья держит его руку высоко над головой, а помощник судьи надевает на бедра нового чемпиона пояс с медалями.

ГЛАВА 18.

Когда он, застегнув ремень на брюках, окинув меня брезгливым взглядом, направился к двери, я бросилась к журнальному столику, схватила стоящую на нем вазу и, выгорая от бешенства, со всей злости бросила в спину подонку.

Поздно.

Со характерным звоном она ударилась о деревянную поверхность двери, разлетевшись на сотню крупных осколков. А он… он испарился. Я услышала лишь ненавистный щелчок замка. И теперь… осталась абсолютно одна.

Разбитая, истерзанная, униженная.

Проигравшая.

Одна. Брошенная. И запертая в темноте.

Но мне не хотелось так просто сдаваться. Тем более, если монстр был не прав. И вины в наших бедах было пятьдесят на пятьдесят. Поэтому, стоило только Давиду удалиться прочь, я тотчас же бросилась искать запасной выход и возможные способы спасения. Комната хоть и выглядела просторной, но была темной. Нет не темной… а до удушья мрачной, в которой находилось всего лишь две двери.

Одна — выход. А вторая… ванная комната.

Беззвучно рыдая, я бросилась под холодную воду в душевой кабинке, и с ненавистью принялась драть кожу мочалкой. Когда на раны, оставленные зверством Давида, попадала вода, меня сразу бросало в озноб от боли. Но эта боль, по сравнению с болью ментальной, была пустяковой ерундой.

Одержимый нелюдь!

Он брал и насиловал моё тело несколько раз подряд. Не давая отдышаться, не давая опомниться, чтобы приготовиться к новым мукам.

Два раза я теряла сознание. А один раз существовала будто в какой-то дымке, даже, порой, ничего не чувствовала. Словно умерла.

Но несмотря на кошмарные пытки, я получила два оргазма и возненавидела себя за это ещё сильней.

Посмотрела в зеркало — кожа в области лица, шеи и груди была красной. На шее уже отчётливо проявлялись темно-синие пятна от засосов и укусов.

Меня стошнило.

Коснувшись истерзанных в кровь губ кончиками пальцев, я беззвучно зарыдала, сдерживая вопль ужаса, чтобы МОНСТР ни в коем случае не услышал.

Он только этого и жаждет.

Моих слез.

Моих обречённых стонов.

Моих мучений.

Безжалостный…

Безжалостный!

Безжалостный!!!

Звучал жалобный вой в подсознании.

Только сейчас я поняла, что будет, если реально разозлить Давида.

Те драки в Подполье — так себе, детские забавы.

Я никогда не знала, какой он истинный. Какой он, на пике своей злости!

И лучше бы никогда не узнала!

Ведь до этого он прятал своего внутреннего демона глубоко в себе.

А сейчас, замок в клетке, что удерживала нещадное зло, был беспощадно сорван.

И сорвала его я.

Та, что решила бросить вызов МОНСТРУ.

***

Выскочив из ванной, чувствуя холодную дрожь в конечностях, я принялась лихорадочно искать свою одежду, спотыкаясь на каждом шагу. Ноги совсем не слушались. Подкашивались и заплетались. Пока я, будто запертая в ящике зверушка, металась из одного угла в другой.

Ничего не нашла.

Лишь рубашку Давида, которая валялась смятой под кроватью и какие-то тряпки, напоминающие мою бежевую блузку и клетчатую юбку, от которых остались лишь рваные лоскутки.

Кошмар!

Он разорвал мои любимые вещи как какую-то салфетку!

Давид действительно превратился в чудовище.

Никогда не думала, что когда-нибудь увижу любимого таким.

Другим. Страшным. На всю голову больным извергом!

Не было иного выхода, как взять его рубашку и надеть на своё, измученное зверскими пытками тело.

Демон лишил меня всего. Свободы, личного мнения, даже одежды!

Не голой же ходить, соблазняя дьявола на новые муки.

Взяла в руки вещь, коснувшись пальцами мягкого шёлка.

На долю секунды застыла, и крепко зажмурилась, прижав ароматную ткань к груди.

Его запах… Такой родной. Боже! Правда его запах!

Сердце в груди забилось навылет. А затем… захлебнулось в крови.

Я ведь думала, что больше никогда его не почувствую. Я давно уже как похоронила любимого.

Похоронила, но не забыла.

Я думала о Давиде каждый день! Вспоминая всё то самое приятное, тёплое и замечательное, что у нас когда-то было.

У меня остались лишь воспоминания.