Чтение онлайн

Она улыбнулась мне.

– Нет. Но это потому, что Копано не сохнет по мне. Думаю, в нем поднакопилось многовато сексуальной агрессии, которую он рад был бы -

– Марна!
– воскликнула я и толкнула ее бедро своим.

– Ладно, ладно, я заткнулась.

Когда мы вернулись в их квартиру, Джинджер была в своей комнате и с кем-то оживленно разговаривала. Марна одними губами пояснила мне “Блейк”, а Джинджер, должно быть, услышала, что мы вернулись, потому что вдруг стала очень тихой.Мы с Марной проболтали до поздней ночи. В какой-то момент, став очень серьезной, она заговорила о Джее.

– Я должна извиниться перед тобой за ту ночь в канун Нового Года. Было удобно работать с Джеем, когда показались шептуны,но ты должна знать, это было больше, чем работа.
– Она начала теребить покрывало.
– Он был таким милым, таким искреним со мной и…хорошеньким. Мне по-настоящему хотелось поцеловать его. Правда. Джей единственный парень, к которому у меня возникли такие чувства.

– Все в порядке, - сказала я ей.

Я уже давно отпустила любые болезненные воспоминания о той ночи, и мне всегда было интересно, что она думала о нем. Я рассказала ей все: о том, как Джей и Вероника в конце концов помирились и объявили себя парой, и что я не знала, смогут ли они сохранить свои отношения на расстоянии, когда поступят в колледж. Вероника казалась скучной и невеселой в последнее время. Слушая, Марна уселась позади меня и начала перебирать мои волосы. Когда я закончила, она положила голову мне на плечо и вздохнула.

– Не в обиду твоим друзьям, Анна, но человеческие девушки всегда принимают любовь как должное. Они хотят, чтобы отношения были беспечными, чтобы в них всегда присутствовало безумство. А когда становится не слишком комфортно или требуется немного усилий, чтобы сохранить любовь, они эти отношения просто прерывают. Я бы все отдала, чтобы быть любимой таким парнем, как Джей. Но, я полагаю, трава у соседа на газоне всегда кажется зеленее, не так ли? Марна поцеловала меня в щеку, и я пожелала ей спокойной ночи. После того, как она выключила свет, и мы устроились в ее мягкой постели, я почувствовала что-то прохладное на моем плече. Пощупав его, я была удивлена обнаружить на моей футболке влажное пятно - как раз в том месте, где она прижималась ко мне щекой. Это были слезы Марны.

Ей просто хочется получить шанс в любви. Мы все хотим этого. Ведь любовь - смысл существования. Но нам ни за что не удалось бы пройти все фазы отношений и чувствовать себя в безопасности с любимым человеком. Нам бы никогда не довелось узнать, воспринимали бы мы любовь как должное или нет.

Я легла на бок и, сплетя пальцы, прижала ладони ко лбу.

Используй меня, чтоб все это стало возможным. Молю тебя, пусть это произойдет скорее. И дай нам шанс выжить.

Отец связался со мной за три дня до Рождества. Я уже начинала задаваться вопросом, есть ли еще нефы, которые могли бы стать нашими союзниками. На следующий день он прислал мне маршрут поездки, сообщив, что встретится со мной и Коупом во время нашей второй остановки, которая будет в Новой Зеландии, чтоб дать инструкции. Мой взгляд задержался на плане поездки. Мы направляемся в Австралию! Отец предупредил, что там сейчас лето, поэтому все свитера и куртки, что я надевала сейчас, следовало оставить дома.

Я увидела, что наша первая короткая остановка будет в Лос-Анджелесе. Мое сердце болезненно сжалось. Я буду так близко к Каю, а он даже не узнает об этом.

В порыве отчаянного беспокойства я поделилась с отцом полученной от близняшек новостью о том, что Кай не работает. Он сердито ответил, что не может вмешиваться, но пообещал дать мне знать, если что-нибудь услышит. Отец рассказал, что Лос-Анджелес кишит постоянно присутствующими там шептунами, поэтому следует очень точно определить безопасное время перед тем, как он направит меня туда.

Стараться быть терпеливой - полный отстой. Казалось, время нарочно стало тянуться медленнее. И, как назло, на носу праздники.

Нас не будет на Рождество. А я никогда не проводила этот день вдали от Патти. Меня просто убивало, что придется оставить ее одну - особенно в нашей квартире, которая выглядела так тоскливо без ежегодных украшений. Но нельзя было допустить, чтоб нас застали за празднованием.

Прежде, чем отправиться в аэропорт, я, пока она не видела, проскользнула в ее комнату и оставила на ее кровати колье с ангелом и список сотни вещей, которые я любила в ней. Некоторые из них были глупыми короткими воспоминаниями и лишь нам понятными шутками, но я знала, что, пока меня не будет, она станет перечитывать их снова и снова, .

Как и в прошлый раз, Коуп прилетел и встретил меня прямо в аэропорту Атланты. Он был более сдержан, чем обычно, на первом этапе нашего перелета - быть может, потому, что во время нашей последней встречи я открыла ему и близняшкам слишком многое о себе и своих чувствах к Каю. Впрочем, я была не против тишины. И меня радовало, что он знал правду.

Время пересадки в Лос-Анджелесе пролетело для меня в блаженном раздумьи о том, как близко я находилась в тот момент к Кайдену. Коуп постоянно украдкой бросал на меня взгляды, но я была слишком погружена в свои мысли, чтоб разговаривать.

В своих поездках я пересекала пол мира, а Кайден об этом даже не догадывался. Я так долго цеплялась за прошлое, отказываясь двигаться дальше, но теперь обстоятельства заставляли меня сделать это. С каждым новым событием, с каждой поездкой я чувствовала, что отдаляюсь от него.

Я посмотрела в иллюминатор и, перед тем, как наш самолет отправился в далекий перелет через океан, мысленно послала привет за стоявшие сейчас сухими холмы - Каю.

Еще до прибытия в Новую Зеландию начало сказываться нарушение биоритма. Мои внутренние часы были порядочно сбиты с толку, но, к счастью, энтузиазм, с которым я отправилась в путь, пока помогал справляться с этим. Мы с Коупом заняли угловой столик в ресторане аэропорта, где отец назначил нам встречу. Долго ждать не пришлось - вскоре он появился, цокая стальными набивками ботинок. Оставалось лишь удивляться, как ему удалось пройти мимо металлоискателей с таким количеством металла на ногах.

Я поднялась и обняла его широкую талию.

– Перелет прошел хорошо?
– спросил он.

– Отлично, - ответила я.

Мы в троем склонились над столом когда он вытащил конверт. Он не терял зря времени.

– Это сын Мамона, Князя Жадности. Его зовут Флинн Фрейзер. Ему двадцать шесть лет.

Он вытащил фото молодого человека с коротко стриженными ярко-рыжими волосами, и немного кривым носом. Я легко узнала в нем вышибалу на ужасном саммите в Нью-Йорке. У Флинна был широкий рот с заразительной улыбкой. Казалось, он находился в тренажерном зале, стоя у боксерской груши с несколькими другими ребятами. На нем были ярко-красные шорты и белая футболка без рукавов. Он был невысокого роста по сравнению с другими парнями, но у него была мускулистая фигура, он мог похвастаться силой. Один из его зубов был более темный чем остальные.