Сладкий соблазн
Шрифт:
– Все! – сказала Леночка. – А теперь посмотри на последнюю строчку…
Юлька взглянула на тетрадную страницу. В самом низу было коряво нацарапано карандашом:
«В том, что я умерла, никто не виноват. Я все сделала сама. Л.И. Антошина».
Юлька оттолкнула от себя тетрадь и с раздражением воскликнула:
– Но ты же сама все это написала после того, как убила свою мать!
Леночка покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Завтра я отдам эту тетрадь следователю. Он проведет графологическую экспертизу и докажет, что это написано рукой моей матери. Она сама себя убила…
Юлька была уничтожена! Она встала, машинально вытащила из кармана деньги, но Леночка остановила ее.
– Деньги ты заработала, – сказала она. – Если бы не ты, я так и не узнала бы, что у меня был отец и что он умер почти одновременно с моей матерью.
Юлька стояла посреди кухни – дура дурой!
– Спасибо тебе! – сказала Леночка, и это прозвучало по-настоящему искренне, без всякой издевки.
Юлька готова была провалиться.
«Все! – думала она. – Никаких больше частных сыщиков! Только на панель! Торчать около "Астории" и не думать о себе слишком много! Ты поняла теперь свое место? Вот и не покидай его! Чтобы не садиться в лужу, как сегодня…»
Когда она вышла за ворота Леночкиного дома, в довершение ко всем неприятностям обнаружила, что ее «девятка» лишилась щеток и наружного зеркала.
Юлька выматерилась и поехала домой, проклиная все на свете.
Глава 14
Юлька решила, не теряя времени, сейчас же вернуться на свое место у «Астории», где она могла бы вновь почувствовать себя хозяйкой положения, окунуться в привычную атмосферу и забыть о том позоре, который ей пришлось только что испытать. Юлька всегда тяжело переживала поражения.
Но, как оказалось, ее неприятности еще не кончились. Стоило ей показаться около гостиницы, как на нее набросилась Светка.
– Явилась! – зло сказала ей Светка вместо приветствия. – Какого черта тебе здесь надо? Проваливай к своему сраному газетчику!
– Ты чего это? – не поняла Юлька. – Обкуренная, что ли?
– Неизвестно еще, кто из нас обкуренный! – продолжала возмущаться Светка. – Да я бы сроду никому такого не рассказала! Да тебя за это убить мало!
И она швырнула прямо в лицо Юльке скомканный газетный лист.
– Что такое? – угрожающе спросила Юлька. – А-ну, объясни!
– Читай! – презрительно бросила ей Светка. – Кто тебя за язык тянул?!
Не обращая больше внимания на Светкино негодование, Юлька схватила газетный лист, расправила и тут же нашла глазами огромный, на всю полосу заголовок: «История у "Астории". Откровения проститутки».
«Что-за ерунда? – пожала плечами Юлька. – Я-то тут при чем?»
Она стала читать дальше. И с каждой прочитанной строчкой в ней поднималось негодование и злость. В статье журналист рассказывал, как проститутка, которую он называл по первой букве имени – Ю. – делилась с ним откровениями о сложностях свой профессии и трудностях жизни. Судя по всему, у этой самой Ю. крыша совсем поехала, потому что она рассказывала такие вещи, которые ни одна баба о себе рассказывать не будет, если она, конечно, не с приветом. Ю. расписывала, как она ненавидит мужские члены, жаловалась, что всегда ложится в постель с клиентом с чувством отвращения к нему и ее часто тошнит во время работы в постели. Ей приходится делать вид, что она кончает, так как клиенты это любят, но на самом деле она давно уже не кончает и превратилась в «холодную» женщину. Три раза за последний год она якобы переболела трихомонозом, один раз лечилась от гонореи и, кажется, вылечилась…
Это «кажется» Юльку доконало. Около «Астории» только она имела имя, начинающееся на букву «Ю». Это была статья о ней, о Юльке! Мало того, выходило, что она сама все это и рассказала кому-то из журналистов.
– Да это же вранье от первого до последнего слова! – воскликнула Юлька, взглянув на Светку. – Ты думаешь, я это в самом деле говорила?
– Не знаю, что ты ему там говорила! – отрезала Светка. – Только сегодня ни один мужик в мою сторону не посмотрел! Стою пустая – ни копейки сегодня из-за тебя не заработала!
– Кому – ему? – уцепилась за ее фразу Юлька. – Я никому ничего не говорила!
– Это уж ты сама разбирайся! – махнула рукой Светка. – Только работать тут стало теперь невозможно! Впору к Кирсанову идти – по вызовам ездить!
Юлька вновь схватила газету, посмотрела ее название, и у нее в глазах потемнело. «Аксаковский репортер»! Да как же он мог?! Он специально ее подставил? Чья подпись стоит под статьей? «Аксаков».
Сейчас она разыщет этого Аксакова! Сейчас она выяснит, что это за Ю. с ним откровенничала! Сейчас этот Аксаков узнает все о сложностях профессии журналиста и трудностях репортерской жизни! Юлька сейчас с ним так поговорит, что он сам раз и навсегда потеряет возможность кончать! Сволочь! Писака! Бумагомаратель!
Юлька бросилась к машине. Как она не сшибла никого из прохожих и не снесла ни одного фонаря, она и сама не понимала. Она мчалась и не видела перед собой почти ничего от злости! Через пять минут ее «девятка» взвизгнула тормозами возле Дома печати, и Юлька помчалась к лифту.
В редакции «Аксаковского репортера» почти никого не было, кроме выпускающего и дежурного корректора. И, конечно, главного редактора, то есть Герочки! Он торчал в своем кабинете, поджидая, когда ему принесут на подпись газетные полосы.
Юлька ворвалась к нему в кабинет и швырнула на стол газету.
– Где этот Аксаков? – спросила она. – Кто у вас прячется за таким дурацким псевдонимом?
– В чем дело, Юля? – спросил Гера. – Не надо шуметь! Что такого случилось-то? Это наша работа…
– Кто это? – не слушая его, повторила Юлька. – Кто это написал?
– Зачем тебе это знать? – скривился Гера. – Ты хочешь устроить скандал? Зачем? Потребуешь опубликовать опровержение? Или в суд на газету хочешь подать? Все это так глупо…
– Я ничего не хочу! – мотала головой Юля. – Я только хочу знать – кто это написал?!
Несколько секунд Гера молча смотрел на нее, потом вздохнул и сказал:
– Я…
Юлька замерла на полуслове и так и осталась сидеть, глядя на него с приоткрытым ртом.
– Ты?.. – наконец выдохнула она и медленно покачала головой. – Не-е-т, ты не мог этого сделать.
– Я, Юленька, – смущенно сказал Гера. – А что было делать? Мне пришлось это написать. Ты же знаешь наше положение!
– Мне плевать на ваше положение, – тихо сказала Юлька. – Ты объясни мне, ради бога, зачем сделал эту гадость?