Чтение онлайн

— … и, наконец, проводит ее. Ну, не сама проводит, разумеется. И даже не на месте. Она следит за тем, чтобы выполнялся план операции. И помогает руководителю операции изменять план в случае, если меняются внешние условия. Так что, поверьте, эти девочки и мальчики знают очень и очень много. Находка для разведки. Чужой. Если б знали их личности и точно могли определить конкретные операции, которые они готовили и обеспечивали — похищали бы даже внутри страны, без вывоза за рубеж — десять часов интенсивного допроса и — все…

А я спокоен. Я совершенно спокоен. Ленка! Леночка, милая! Как же тебе хватило смелости (глупости, дурости, бесшабашности, наглости) выйти замуж и родить дочку при такой-то работе?!

— Как же она оказалась за границей с семьей, если она невыездная и занимается такими серьезными вопросами?

Да-да… я ж говорю — чудо-таблеточки мне жена "сосватала" — я даже какие-то выводы умудряюсь делать, и нестыковки находить!

И не расстраиваюсь тому, что глаза генерала полыхают восторгом контрразведчика, таки разоблачившего шпиона. Откуда, дескать, залетному инопланетянину знать такие тонкости, как практика запретов выезда за границу для некоторых категорий граждан, верно? Пусть радуется — жалко, что ли?

— Так в том-то и дело! По документам и официально — простой бухгалтер! Часть легенды! Дескать, совершенно обычная девочка, которая ничегошеньки секретного не знает. Вот, типа — ее даже не боятся за границу выпускать! Разумеется, выезжать за границу таким людям не рекомендуют, но вот тут… уговорили. Расписали красоты Гавайев. Через ее мужа — его доброхоты, оказывается, месяц обрабатывали рассказами. Он-то, оказывается, во Вьетнам хотел. Доброхотов мы нашли, а толку — их втемную использовали.

Он помолчал. И я молчал. Действительно, мне расписали гавайские красоты мастерски. И путевочка подвернулась очень вовремя и очень недорого. Получается, в происходящем и моя доля вины есть? Это мне принадлежала идея всей семьей отправиться на Гавайи.

— Елена Кречет не вернулась с морской прогулки на зафрахтованной яхте. Вначале думали — перебежчица, предательница. Ну, как принято — взяли самый паршивый вариант. Была одна-единственная нестыковка — свою дочь Кречет оставила в отеле, а вот мужа забрала. И это не лезло ни в какие ворота — для человека с ее опытом планирования подобных операций…

Генерал показывал мне карты, справки, какие-то документы, извлеченные из стандартной картонной папки — я впервые видел полностью оформленный титул — номер дела, шифры секретности, печати и пометки. А в фильмах показывают, какие у нас спецслужбы продвинутые — "все на компьютере". А тут — дело Лены Кречет лежит внутри картонной папки с белыми веревочками-шнурками.

— Сейчас восстановили картину почти полностью. Американцы, видимо, тоже дожатые оттуда, — Генерал глазами показал в потолок. — Подбросили материалов. Лена Кречет заметила слежку. Сообразила, к чему идет дело. Понимая, что ее будут колоть через мужа и дочь, оставила дочь в отеле и отправилась на морскую прогулку. С мужем. Уж не знаю как (и америкосы не знают) — вычислила куратора операции, напросилась к нему на яхту. Буквально за несколько минут до начала операции по своему похищению. Ну, он и клюнул — решил, что нечего усложнять операцию, когда объект сам на яхту идет. Отправил радиограмму на ожидающую подлодку, дескать — ждите подарочек.

Точно, так и было. Лена, как с цепи сорвалась, вцепившись клещом в этого гавайца, владельца "Дочери южных морей".

— Что было дальше — достоверно неизвестно. Но, судя по пробитому пулей спасжилету со следами крови, который нашли там, где всплыл аварийный радиобуй, она как-то заставила куратора застрелить своего мужа. А потом — поспособствовала взрыву яхты…

— И таким образом вывела дочь из-под удара? — Голос мой был спокоен, ага.

— Да. Всякий смысл похищать Женю Кречет отпадал.

— А почему не вывела из под удара мужа? Могла бы одна на эту яхту…

Сказал, и сам устыдился. Я бы ее одну…

— Он бы ее одну не отпустил — отношения у них были… такие. — Уж не знаю, что обо мне думал генерал (да и плевать на это было), но посмотрел осуждающе. — В случае каких-либо резких движений — попыток спровоцировать ссору с мужем или еще что — захват последовал бы незамедлительно, и тогда у нее уже не было бы никаких возможностей для самостоятельных действий.

Я помнил, какой был секс с Леной в каюте яхты. До сих пор помню. Как в последний раз. Именно, что в последний раз. Это она прощалась, получается. Надеюсь, не просила у меня прощения? Ситуация, судя по рассказу, у нее была безвыходная, и у меня нет причин ее винить.

— Мне бы с этим… который с ленточкой… встретиться бы. — Тихо выдавил я.

Генерал смотрел серьезно и понимающе. Ну, а как ему еще на меня смотреть? Надо ж втираться…

— У аквариумных — традиции, скажем так. Напился пива, пошел купаться, пропал, ищем… Через пару лет — некролог, награждение посмертно, соболезнования родным и близким от командования, пенсия детям… А пока — засекреченный документик с разъяснением для внутреннего пользования. Так что встречаться там уже не с кем — одна ленточка и осталась… невредимая. Она, оказывается, даже в печи крематория не горит. У нас такое не прощают. Да нигде такое не прощают! В "аквариуме" вообще начался сезон утопленников и сердечников. Да и ленточка эта… к тому моменту на Президента уже вышли… — Он глазами снова показал в потолок. — И люди в разведке посчитали, что ленточка как бы намекает на то, что уродец… отдан в полное наше распоряжение.

Опять молчали. Внутри была пустота. Абсолютная. Генерал почесал подбородок и посмотрел на меня… странно. Поежился и снова закурил. А ведь нервничает. И вряд ли играет. Очень сильно вряд ли. Наконец, стал рассказывать то, из-за чего нервничал:

— В тринадцать сорок, то есть спустя час, как неизвестные закончили потрошить генштаб, какая-то женщина встретила Женю Кречет, дочь Елены Кречет, возле школы…

И генерал стал рассказывать про Женю. А я только дозу "Тумана" увеличил… Еще немного — и с катушек съеду. Тайла, кажется, хотела что-то сказать, но промолчала почему-то… во всех диапазонах.

А он все рассказывал-рассказывал… и про то, что девочка, оказывается, училась в школе, у которой не совсем обычная охрана… и предназначена эта школа именно вот для таких деток, у которых не все в порядке с родителями… и про то, что эта самая охрана ничего не смогла сделать, и про то, что все камеры не показали ничего подозрительного… И отдельно упомянул какого-то ветерана Сергея… с грузинской фамилией, который, заработав себе сердечный приступ, сумел все вспомнить и поднять тревогу… И фоторобот Альер показывал — это она, оказывается, Женю забрала, но этот грузинский Сергей ее вспомнил…