Чтение онлайн

— Чего дерешься?

— Ты меня нервируешь. Перестань.

— Ну вот. Несколько дней знакомы, а она уже руки распускает, — констатировал Денис. — Одного с балкона скинула, меня так вообще, наверно, искалечит. Вот они — современные эмансипированные женщины. А куда делись девушки-кошечки, ласковые и нежные, как флёрдоранж?

— Не бурчи, — прервала его Лада. — Девушкой-кошечкой буду дома, а сейчас я при исполнении.

— Договорились. — Грязнов чмокнул ее в щеку.

Тем временем ворота дачи открылись, и омоновцы вынесли на руках Грингольца.

— А вот и герой! — воскликнула Лада.

— Ну что, давай его сюда?

— Нет, пускай в их машине едет, будет сюрприз, — отозвалась Лада.

Денис подал знак бойцам, и они отнесли Гришу к своему автобусу.

Минут через пять появился Грязнов-старший.

— Поехали? — И Денис рванул с места.

— Ну, куда везем клиента? — поинтересовался после недолгого молчания дядя.

— Давай к тебе? Я думаю, стены Петровки подействуют на него магическим образом, и он все нам расскажет, — предположил Денис.

— Ладно, как прикажете. Ты вот что скажи мне, Дениска, ты пошто дедушку обидел?

— Рогачевского-то? Да я его не обижал вовсе, наоборот, подарил несколько минут торжества. Разве плохо?

— Ага, а старичок, значит, уже сердцем мается от жестокого разочарования.

— Ну виноват, может, самую малость, не хотел ранить его в самую душу. Но надо же было его как-нибудь вытащить из дома.

— Да уж, вытащил. Он на тебя телегу писать собрался. Совсем сдал старик. А тут еще и дочка подарочек подкинула, — подытожил Грязнов.

Когда машины подъехали к МУРу, Грязнов-старший отдал приказ отвести Грингольца к своему кабинету и не спускать с него глаз. Затем, выпив по чашке кофе, все трое, Лада, Денис и дядя, поднялись туда же.

Грингольц сидел на краешке стула и не без интереса изучал обстановку приемной. Когда вошли Грязнов-старший и Денис, он развязно улыбнулся и радостно помахал им рукой.

— Ну наконец-то, а то когда уже, думаю, меня допрашивать будут?

— Вот и дождался, Грегор, — Лада вынырнула из-за широких спин своих спутников.

У Грингольца вытянулась физиономия.

— Ты чего загрустил-то, Гриша? Или не рад видеть знакомые лица на исторической родине? — не унималась Панова.

— Очень рад. Просто безумно, — выдавил из себя тот.

— Ну так рассказывай, дорогой, как там вообще?

— Где?

— Как это где? — делано удивилась Лада. — На том свете, конечно.

— А… Отлично. Знакомых много.

— Я рада, что тебе понравилось, но пришла пора возвращаться на нашу грешную землю. Нам есть о чем поговорить, верно? Например, расскажи мне все с того самого момента, как тебе пришло в голову инсценировать собственное убийство.

— Ладно. Я все расскажу. Только поесть принесите.

— Проголодался никак? Чего, плохо кормили на генеральской даче?

— Хорошо. Но мало, — буркнул Грингольц.

— Ладно, потерпи, сейчас придумаем что-нибудь, — сжалился Грязнов-старший.

Он нажал кнопку селектора и попросил секретаршу раздобыть какого-нибудь провианта. Через десять минут Гриша уписывал за обе щеки горячие пирожки с мясом и запивал их сладким чаем. Когда с трапезой было покончено, Грингольц вытер рот салфеткой и сказал:

— Все дело в том, что я видел, как убили Бакатина.

— Убили?! — вскинулась Лада.

— Убили, — веско повторил Грингольц. — Его на моих глазах скинул под поезд какой-то человек.

— Почему ты не рассказал об этом полиции? Описать его сможешь?

— Вы смеетесь? Я не хотел последовать вслед за шефом.

— Но мы смогли бы позаботиться о тебе. Существует, в конце концов, программа защиты свидетелей.

— Ага, — криво усмехнулся Гриша. — Кто бы стал защищать судимого эмигранта, работающего на мафию? Я предпочел другой путь. Позвонил московской жене Бакатина. Я не знал, что на самом деле они не женаты… Спросил Бакатину… Мне нужно было заключить с ней сделку. Я отдаю ей ценную информацию, касаемую мужа, его банковских счетов и прочих дел, а она помогает мне вернуться в Россию и устроиться здесь. Майя согласилась, поспособствовала, через своих людей в Америке передала новые документы. Затем мы разыграли спектакль с моей безвременной кончиной…

— Стоп, стоп! Кто это мы?!

— Так я и сказал. Хватит уже из меня стукача лепить. Здесь вам не Штаты. Скажу только, что у меня есть знакомый доктор, который раздобыл кровь моей группы, а остальное — дело техники.

— Ясно, — кивнула Лада, — без братцев Тавиани, как обычно, не обошлось. Кажется, младший из них Антонио — нейрохирург, верно?

Гриша только молча открыл рот и молча закрыл его.

— Ну ладно, что дальше было?

— Дальше… В тот же день я вылетел в Москву. Я не ожидал, что в Шереметьеве меня будут встречать. Думал, созвонимся, я отдам дискету с информацией и больше никогда и ни за что не встречусь с этой семейкой и вообще забуду все как страшный сон. Заживу другой жизнью. Даже жениться собирался! Вот.

— Как это трогательно, — воскликнула Лада. — Раскаявшийся Грингольц в мечтах о счастливом будущем! И на ком же ты намерен жениться? Уж не на бакатинской ли осиротевшей подруге? Что-то не похоже, судя по тому, как она тебя принимала.

— На однокашнице, — буркнул Грингольц. — По детскому саду.

Денис и Лада покатились со смеху. Грязнов-старший по-прежнему невозмутимо молчал.

— Никогда не понимал стремления отдельных индивидуумов всеми возможными способами осложнить себе жизнь и навертеть в одну секунду столько проблем, которые придется расхлебывать десятилетиями, — сказал Денис.

— Перестаньте галдеть, — возмутился Грязнов-старший. — Пускай продолжает.

Грингольц потребовал еще чашку чая и снова заговорил:

— Ну так вот. В аэропорту меня ждала сама Майя, когда я показался, ее люди крепко взяли меня в оборот и заявили, что я поеду с ними. Их лица не предвещали мне ничего хорошего. Я понял, что, если отдам им дискету, меня тут же убьют. Так что я не без труда отпросился в туалет и спрятал дискету там.

— Другого места не нашел? — поинтересовался Денис.