Чтение онлайн

— Честно, Гордон? У тебя есть ключ?

— Разумеется. Мы сегодня работали там до семи вечера.

Они шли но улице, по обе стороны которой подобно крепостным стенам стояли высокие, внушительные георгианские особняки, производившие глубокое впечатление при свете дня и кажущиеся такими зловещими в ночи. Улица повернула, и здания изящно обогнули парк. На землю спустился туман, свет фонарей потускнел. Они снова услышали за спиной шаги. Мадлен оглянулась, но улица была пустынная. В Бате грабежи были редкостью, хотя наркоманов тут было полным-полно.

Они остановились в конце улицы. Мадлен ахнула: она не ожидала, что дом окажется таким огромным и великолепным. Гордон открыл металлические ворота и, небрежно поигрывая связкой ключей, пригласил ее следовать за ним.

— А люди здесь живут? — спросила Мадлен.

— Не беспокойся! — ухмыльнулся он. — Это все стройплощадка. Мерзкий богач американец недавно купил это здание и решил превратить его из дома на шесть квартир в семейный особняк. Так и были обнаружены римские постройки.

Гордон включил свет — единственную лампочку, свисающую с потолка в пустом коридоре. Повсюду виднелись инструменты археологов, стены были ободраны до камня. Он повел Мадлен по коридору, а потом вниз по ступенькам в подвал. Они спустились по узкой винтовой лестнице, которую едва освещала лампочка из коридора, и Мадлен увидела в огромной яме верхушку римской арки. Мелом на стене была отмечена глубина — четыре метра. К стене ямы была приставлена лестница.

— А здесь нет света? — тихо спросила она, и ее голос эхом отразился от голых стен.

— Нет, черт возьми! И фонарь остался в машине.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Мадлен подошла к краю ямы, взглянула вниз и увидела фрагмент пола, где-то около метра. Земля была аккуратно убрана, и ясно просматривался замысловатый мозаичный узор.

Мадлен охватил благоговейный страх. Казалась, что она переместилась назад во времени. Она слышала шум воды, пробивающейся сквозь толщу земли, чувствовала ее запах и втягивала ноздрями горячие испарения.

— Здесь источник. Родник или что-то в этом роде.

Гордон обернулся и внимательно посмотрел на нее.

— Да, действительно, здесь был родник, но несколько столетий назад, — сказал он. — Джефф проводит геологические исследования, пытается найти геотермальный источник. Даже если сам родник уже высох, представляешь, какая это будет находка? А здесь сделали второй раскоп и обнаружили следы водоема. Американец планировал вырыть огромный бассейн, не предполагая, что мы найдем на этом месте уже готовую римскую баню. Все его планы насмарку! — Гордон поцокал языком, имитируя манеру американцев. — Ему будет что рассказать приятелям.

Мадлен прикрыла глаза.

— Невероятно. Только протяни руку — и можно дотронуться до них… людей, живших две тысячи лет назад.

Гордон взял Мадлен за руку и, несмотря на протесты, страстно поцеловал. Вопреки своему желанию Мадлен очутилась в его объятиях. Волшебство обстановки ее возбуждало. Казалось, что происходящее под землей, в полной темноте, в ином времени, не в счет и не имеет значения.

Его руки проникли к ней под блузку. Прижавшись губами к ее щеке так, что Мадлен ощутила знакомое горячее дыхание, Гордон быстро расстегнул на ней джинсы и стянул их. Его проворные пальцы шарили по ее телу, словно он всю жизнь только этим и занимался. Мадлен растаяла под сокрушительным натиском его прикосновений, и с ее губ сорвался стон. Она сползла по стене, безуспешно пытаясь расстегнуть его брюки, где имелась какая-то сложная система широких металлических крючков. Наконец Мадлен ощутила знакомое тепло его тела, но это длилось не так долго, как хотелось бы. Гордон молча развернул ее, стянул тонкие трусики и вошел в нее.

Он двигался с несвойственной ему мощью, но поскольку Мадлен стояла к нему спиной, то словно перестала его чувствовать. Она прислушалась к шуму воды, но ничего не услышала — он исчез, как и желание отдаться Гордону. Она прижалась к грубым кирпичам, смягчая энергичные толчки. Скоро у нее задрожали ноги.

— Гордон, помедленнее. Остановись на секунду.

Он ее не слышал и, похоже, не собирался останавливаться. Еще три-четыре энергичных движения — и он, издав протяжный вздох, замер.

— Черт! Извини. Слишком поздно, — выдохнул он, его слова эхом разнеслись в тишине.

Гордон отстранился, не делая попыток удовлетворить ее другими способами, хотя с легкостью мог бы компенсировать недостаток галантности. Особенно учитывая, что он «несколько недель томился от желания заняться любовью›. Подобное обращение было не характерным для него, и Мадлен не почувствовала себя желанной.

— И к чему это? — спросила она, зная, что он все поймет.

— Думаю, это нервы.

— Ты и нервы? — Она засмеялась.

Он коснулся ее щеки.

— Знаешь, думаю, я готов жить с одной женщиной. Я не смог выбросить тебя из головы. Я был честен, когда сказал, что влюблен в тебя.

Она улыбнулась в темноте.

— Я знаю, почему ты нервничаешь. Одна женщина! Должно быть, для тебя просто жуткая перспектива. Ты уверен, что это не пьяный бред?

Он почувствовал себя задетым.

— Уверен. Я говорил вполне серьезно.

Мадлен подумала, что должна быть польщена: в глубине души она скучала по Гордону, но все же сидела в ней какая-то заноза.

— Что ж, посмотрим, чем все это закончится, согласен? Давай встретимся где-нибудь в выходные, развеемся. Например, прогуляемся?

— Ой, Мадлен, я не могу. Только не на этой неделе.

«Господи, была б охота!» — подумала она, пытаясь нащупать среди камней на полу свою сумочку.

— И чем это ты занят?

— Меня не будет в городе.

— И с кем это тебя не будет?

— Тебе не понравится мой ответ, — признался он. — Мы с ней уезжаем в Таиланд на три недели. Но лучше уж я тебе скажу сразу.

— Сразу? — разозлилась Мадлен. — Ты не сразу признался, подонок! Ты признался только после того, как между нами все произошло. Это было низко, недостойно… даже для тебя.

— Мадлен, перестань! — взмолился Гордон. — Я не могу отменить эту поездку. Я поступил бы нечестно по отношению к ней. Но когда мы вернемся, я с ней расстанусь.

Он делился своими планами, как будто они были совершенно разумными и оправданными. По мнению Мадлен, его доводы даже не заслуживали комментариев. Она развернулась и бросилась вверх по лестнице.