Чтение онлайн

Только утром она вспомнила о трупе. Следовало спрятать его получше, пока она не придумает, как от него избавиться. Она чуть не засмеялась над своей детской мыслью просто выбросить его на свалку. Как она, черт возьми, с этим справится? Время бежало неумолимо, возможность сообщить об убийстве таяла, а последствия ее деяния становились все более угрожающими. Скоро в ее гараже обнаружат труп. Как и почему — она даже думать не хотела. Что-то связанное с жарой… «Разложение» — вот слово, которое она искала. Вскоре будет чувствоваться запах разложения. Да и Антон, наверное, сообщил брату, где она живет (разве он не угрожал, что ей предстоит держать ответ перед Юрием и его бандой?). Она может забрать сына и бежать, но куда? Лишь несколько часов назад она уверяла, что не собирается никуда отсюда уходить. Это Сашин дом.

Она взяла себя в руки и спустилась в гараж. Отвернувшись, перешагнула через труп. Тут царил такой беспорядок, что она могла навсегда спрятать тело под грудами старого мусора, ящиками, стремянками, банками с краской, подносами, корзинами, одеялами и папиными рабочими инструментами. Странно, что Антон не догадался осмотреть гараж в поисках паспорта. Это он-то, который умел быть настойчивым, если хотел чего-то добиться! Вероятно, ему и в голову не пришло, что в доме есть гараж, или он не знал, что это ее гараж.

В углу висел большой полиэтиленовый пакет от нового матраса, который она купила Саше. Она оставила его, чтобы накрыть диван, если бы они с Шарлин все-таки стали красить гостиную. Из головы Рэчел не выходила ярко-оранжевая упаковочная лента с надписью «Компания «Ричи и Рози» — переезд без хлопот», которую она видела в одной из коробок. Она постояла, раздумывая, как поступить. Кроме ее прерывистого дыхания и звука капающей воды из протекающей трубы, ничто не нарушало царившей вокруг тишины.

— Ну, «Ричи и Рози», — пробормотала она себе под нос. — Где же, черт возьми, я вас видела?

У Мадлен появилось неприятное ощущение, что она использует своих пациентов в личных целях, но за последнюю неделю уйти с головой в работу оказалось спасением. Однако, несмотря на все попытки отвлечься на проблемы посторонних людей, она чувствовала, что очень от них устала. Она понимала, что морально и физически истощена, что ей необходимо взять отпуск или даже оставить работу. Эта идея забрезжила где-то в отдаленном уголке сознания, но Мадлен все сильнее тянуло на родину и она уже устала отмахиваться от этой мысли. Боже всемогущий! Абсолютная абсурдность такого поступка виделась ей преградой, которую она вряд ли преодолеет. А как же Росария?

Питер, коллега Гордона, позвонил ей на работу и пригласил поехать на выходные за город. Пытаясь придать своей жизни видимость нормального существования, она приняла его приглашение. Они чудесно провели время, он был очень привлекательным мужчиной, честным, заботливым, скромным… и надежным. В ее жизни явно нашлось бы место для новых отношений, для положительного и простого человека, который заставил бы ее забыть прошлое. Но разве честно поступать так по отношению к Питеру? Она смотрела в его добродушное лицо, а мыслями возвращалась к Эдмунду Фыори и его тайным агентам. Новый любовник и понятия не имеет, на что себя обрекает. Прихвостни маньяка станут следить за ним с одной целью — отрезать ему член, а сумасшедшая кубинская ведьма будет приносить тропических рыбок в жертву языческому богу, чтобы несчастный заболел сифилисом. Да и она сама не подарок — с этими своими отвратительными, извращенными картинами и любовью к муравьям. Питер спросил, когда они встретятся снова, и она отделалась коротким «Я позвоню».

Ее и без того немногочисленные подруги все реже и реже звонили, чтобы пригласить выпить и развлечься. По этому поводу она не испытывала никакого сожаления, хотя и скучала по утренним пробежкам вдоль канала с Патрицией, которая недавно стала бабушкой. Невилл, который обычно довольно редко общался с ней, теперь стал названивать каждый день, чтобы пожаловаться, поплакаться или выплеснуть злость из-за того, что от него ушла жена. Элизабет, в свою очередь, позвонила ей в воскресенье утром, сказала, что приедет в Бат, и пригласила вместе пообедать. Мачеха — теперь уже бывшая — отвела ее в Насосный зал, где потратила целое состояние на вино, но вскоре стало ясно, что она пришла за бесплатным советом и за тем, чтобы заручиться помощью удобного посредника. Не могла бы Мадлен помочь смягчить сердце отца, чтобы он оставил бывшей жене чуть больше денег? Теперь, когда Элизабет вкусила свободы, ее аппетиты возросли, да и адвокат, вероятно, подстрекал ее бороться за половину всего состояния Невилла Фрэнка. Поразительно, она обратилась за помощью к Мадлен! Какая наглость! Впрочем, Мадлен все равно ничем не могла помочь. Всю свою энергию она берегла для пациентов. Если она использует их в своих целях, то должна же чем-то им и отплатить.

Между сеансами раздался стук в дверь, в кабинет заглянул Джон в криво сидящих очках.

— Можно?

— Конечно, Джон. Входи.

Он плюхнулся в кресло для пациентов. Мадлен с тревогой посмотрела на коллегу. Волосы взъерошены, очки захватаны. Уже несколько недель он лишь изредка показывался на работе, она его почти не видела.

— Выглядишь выжатым как лимон, Джонни. Как там бедный Ангус?

— Почти не двигается. Врачи поговаривают об операции.

— Операции? — Она никогда не видела приятеля таким бледным и усталым и упрекнула себя за то, что была настолько невнимательной. — И какие прогнозы?

— Неутешительные, Мадлен. Похоже, Ангусу придется навсегда пересесть в инвалидное кресло. Ты не поверишь, к нам даже прислали паренька рассказать об этих штуках, которые чего только не делают: и задницу подмоют, и сказку на ночь прочитают.

— О боже, Джон! Мне очень жаль.

Джон поглубже уселся в кресло.

— Дело в межпозвоночном диске, он почти стерся.

Она внимательно посмотрела на него.

— И что это значит для тебя? Я имею в виду, что ждет тебя дальше?

Он встретился с ней взглядом и пожал плечами.

— Я люблю этого напыщенного старого пердуна, — просто ответил он.

Она улыбнулась.

— Это так трогательно, правда. — Она говорила от чистого сердца. Честно говоря, она побаивалась таких искренних и бескорыстных отношений. — Повезло Ангусу.

Джон развел руками.

— Если бы… А как ты, Мадлен? Чем закончилась история с дочерью?

— Она даже не начиналась. Ты, как всегда, был прав. Я погорячилась… как и много раз до этого.

— Ах, дорогая, какая досада! — Джон взял ее за руку. — Ты уже обратилась за помощью к специалисту? Надеюсь, что да. В противном случае я сам подыщу тебе кого-нибудь.

— Пожалуй, ты прав. Нужно раз и навсегда покончить с призраками прошлого.

Джон снял очки и потер глаза.

— Я хотел извиниться… Я повел себя глупо, когда услышал эту новость. Меня задело за живое. Я полагал, что между нами нет секретов. Я понимаю, что не оказал поддержки, на которую ты рассчитывала.

— Не волнуйся, у тебя своих забот полно, не сравнить с моими.

Она колебалась. Может быть, сейчас как раз подходящее время, чтобы сообщить ему о своих планах?

— Слушай, Джон… Я подумываю, над тем, чтобы бросить психотерапию.