Чтение онлайн

– Дабы…! – весомо и непререкаемо ответили на стеснительное, до пылающих щек и ушей, возмущение.

А поезд ехал и ехал.

***

Моздок встретил пасмурным, но сухим и теплым рассветом. Вокзал в стороне, ничего особенного, приземистый какой-то, две платформы. Разгрузились. Быстро нарисовались командиры, которых всю дорогу видно не было. И сразу сортировка. Кого налево, кого направо, сразу к длинной колонне машин. И как только они не путались с таким количеством народа!?

Тех, кто налево, и Ольгу с попутчиками в том числе, перебазировали на аэродром. Оказалось не так и далеко. Ее РД оказался почти неподъемным. Еле донесла. И первое ее:

– Ах! Горы.

Настоящие горы на горизонте. И садящийся, казалось сейчас прямо на головы, громогласный, даже уши закладывает, большой военный самолет. И сразу два вертолета, оглушающе стрекочущей парой, уходящие под облаками в сторону этих самых гор. Всякая военная техника. Многолюдно. Сразу столько военных в одном месте Ольга никогда не видела. Практически все в камуфляже. В разном, причем. С оружием и без оного. Так бы и ходила с раскрытым ртом, крутя головой. И почти сразу первое разочарование. Мельком глянули в ее документы, сказали, что сейчас не до нее. Видишь, сколько народу. Сказали: жди. Потом. Или сама своих ищи. Ей же, в отличие от большинства, в конкретную часть нужно было. Принимающий снизошел и написал на клочке бумаги номер ее команды. Опытные попутчики одну не оставили. Потянули за собой.

– Не торопись. Завтра с утра поставят на довольствие и все прочее…

Примерно через час один из мужчин пригласил ее с собой, набрать воды. Сказал, что помнит, где здесь что, еще с прошлых командировок. Заодно и ей покажет. И сам посмотрит, что изменилось.

– Ноги заодно разомнем. Скуку развеем…

Шесть пластиковых бутылок в пакете у попутчика и полный котелок в руке у Ольги. Не расплескать бы. Отошли совсем недалеко, когда мужчина негромко кхекнул и немного смущенно, (он еще и смущаться умеет?) коротко выдал:

– Иди пока, мне отлить надо. Сейчас догоню.

Ольга забрала его бутылки, оказывается, все вместе тащить весьма тяжело. Она помнила дорогу. Успела пройти метров пятнадцать, завернуть за угол. И почти сразу натолкнулась на странную компанию. Трое парней прижали к стене четвертого. Вернее, прижал один. Сгреб за грудки, практически приподнимая, мелкого, тощего, коротко стриженого срочника. Ольга увидела широко распахнутые в ужасе карие глаза парнишки с желто сиреневым расплывшимся фингалом под левым. Бледное, узкое, с тонкими чертами лицо. Приоткрытые, обметанные герпесом, треснувшие до яркой крови губы. Под ногами опрокинутый котелок. Парнишка замер безвольной тряпочкой, даже не пытался сопротивляться. А прижавший навис сверху, приблизив лицо к лицу и что-то, негромко, угрожая, втолковывал. Сопровождающие, отступив шага на три, довольно осклабившись, наблюдали.

Дальнейшее было стремительным. Ольга уронила пакет с бутылками, подскочила и, молча, как держала котелок в левой руке, так и въехала им прижимавшему в висок. Пришлось смачно, чувствительно и мокро. Он был на голову выше и в плечах шире раза в полтора, но в данной ситуации – пофиг. Обалдев от удара и неожиданности, но так и не выпустив жертву, чужак обернулся к ней и тут же получил кулаком в нос. Снизу вверх, от всей души. Не зря ее брат учил. Вышло удачно. Противник опешил и отпустил парнишку. Кровь хлынула как из носа, так из разбитой губы.

Ольга сначала почувствовала, а только потом уже услышала, как сзади, еще один из троицы завернул многоэтажное, добавляя: ах ты! Она крутнулась, успевая уклониться от удара и поднырнуть ему под руку, вскользь пролетевшую над макушкой. Единственное, что ему удалось – смахнуть бандану с ее головы. Волосы рассыпались по плечам. Вывернулась, чтоб к нему лицом, и, выходя из поворота, злобно пнула, стараясь попасть в колено. Промахнулась. Пришлось значительно ниже, но судя по реакции парня, весьма чувствительно. Одновременно добавила противнику в лицо тем же злосчастным котелком. И весьма удачно рассекла бровь. Такого непотребного обращения котелок не выдержал. Ручка с одной стороны отлетела, и теперь он больше мешал. Ольга с жалостью его отбросила. Развернулась, чтоб за спиной никого не было и, уже не таясь, в голос орала:

– Твари, блин, беспредельщики хреновы! Трое на одного! Шакалы, блин!

Девушку, да еще в такой ярости, увидеть здесь не ожидал никто. И они еще не понимали, как поступить. Как с ней драться-то? Третий и вовсе стоял, открыв рот.

Неизвестно чем бы все это кончилось, но тут сзади материализовался Ольгин провожатый и властно рыкнул:

– А ну стоять всем, сучьи дети! Мать вашу через коромысло… – и дальше с виртуозными заворотами. Все замерли. – На минуту тебя оставить нельзя! Что тут происходит?

– Они парнишку обижали.

Взгляд на так и прижимавшегося к стене испуганного срочника.

– Представился!

– Р-рядовой Прилуцкий.

Кивок на противников

– Ваши?

– Нет. Чужие. Сигареты требовали. А я не курю.

– Понятно. Пошли, проводим.

Ольга вернула бандану на голову и дополнительно еще под капюшон спряталась.За водой пришлось идти еще раз. Свой изувеченный котелок она теперь несла в двух руках.

– Ну, надолго ли дураку стеклянный хрен!? – Беззлобно констатировал попутчик – До первого забора.

***

Идти пришлось недалеко. Десятка полтора каких-то одинаковых срочников и чуть меньше контрактников двумя отдельными кучками расположились в ангаре у стены. Вроде порознь, но рядом.

– Кто старший? Номер команды?

– Старший сержант Родин, – обернулся к ним круглолицый коротко стриженый военный. Ершик волос на его яйцевидной голове отливал насыщенным медным цветом.

– Ваш? – Кивок себе за плечо на парнишку с котелком.

– Наш, – и сразу же: Кристи, чтоб тебя, опять себе приключений на жопу нашел? Садись уже, слушай и вникай. Повторять не буду. – Отобрал котелок и, повернувшись к своим срочникам, продолжил. – …дальность разлета осколков от Ф1 составляет…

Услышав номер команды Ольга расцвела.

– Нашла, наконец. Наши!

– Ну, оставайся. Вещи твои сейчас сам принесу. Одну тебя отпускать себе дороже. Еще опять чего натворишь, – забрал исковерканный котелок и ушел.

Ольга присела на корточки рядом со спасенным парнишкой. Оба молчали и слушали старшину, вещавшего про разные гранаты.

Девушка, морщась, растирала костяшки пальцев левого кулака, то сжимая, то распрямляя пальцы. Больно все-таки драться. Брат учил. Ибрагим учил. В клубе показывали, как обороняться. А все равно к боли не привыкла.