Чтение онлайн

Доставили его в больницу буквально за полчаса до смерти от потери крови, порезали, вырезали, зашили, законопатили в гипс и стали ждать: выживет? не выживет?

На четвёртый после горячего поцелуя автобуса день Борик открыл глаза и сразу увидел Лору и девочек своих. На вопрос жены: «Как ты?» – он только улыбнулся, потому что не знал, есть ли в его организме хоть одна целая кость.

Лора уже не улыбалась. Она не могла улыбаться. Продав оставшиеся от нового буса лохмотья, она частично заплатила за нанесённый туристическому автобусу ущерб, за задержку рейса на целые сутки, за вынужденную аренду номеров в гостинице для туристов и ещё осталась должна кучу денег. По этой простой причине ей совсем не удавалось радоваться даже тому, что Борик всё же остался живой и что вот он лежит неподвижно и даже улыбается. Только младшенькая дочурка села на край кровати и вытирала слёзы, тихо приговаривая: «Папа… Папа…» Папа хотел сказать что-то, чтобы успокоить её, но ни челюсть, ни язык не слушались хозяина, и оставалось ему только слегка улыбнуться.

Забрать искалеченные мощи своего папика девчонки не могли: врачи запретили его даже трогать, не то что возить, носить. И только через месяц больница дружественной нам страны выписала его и предъявила семье совсем не дружественный счёт за лечение из-за отсутствия у пациента медицинской страховки. Домой Борик явился почти в полном здравии. Ключевое слово тут «почти». Потому что он довольно неловко хромал на правую ногу, а в левой руке ему приходилось держать трость опорную с анатомическим мягким захватом, что свидетельствовало о не совсем сросшихся переломах костей. И довольно забавно было смотреть на Борика с его бешеным темпераментом, когда он медленно наступал на правую ногу и без привычки неумело опирался на трость. Над этой картиной, похожей на танец инвалида, больше всех смеялся сам Борик, не оставляя уже выбора нам.

И что вы думаете, друг мой, на этом Борик успокоился? Остыл? Утихомирился? Правильно думаете! Утихомирился, но только до того, как утихомириться, он успел ещё раз попасть в аварию, переломать несколько ранее уцелевших костей, получить сильнейшее сотрясение мозга и на целых шесть месяцев числиться нестроевым. К тому времени дочери уже успели обзавестись своими семьями, и как себя чувствует любимый папаня и что он чувствует, уже интересовало их не более последних новостей международной политики, к которой девочки были совершенно равнодушны. Тем не менее на семейном совете большинством голосов объявили папику самые суровые санкции, вынесли последнее предупреждение, запретили садиться за руль до тех пор, пока свой темперамент не обуздает! О том, что эти требования глубоко утопические, они и сами знали, но тут уже у девочек появился серьёзный аргумент. Звали аргумент Шуриком, Сашей, и приходился этот аргумент девочкам младшим братом.

К тому времени аргументу успели стукнуть необходимые для получения прав лета, и ему было наказано срочно пройти обучение и научиться ездить, строго соблюдая правила дорожного движения, а не так, как некоторые, на которых девочки – исключительно из соображения тактичности – не стали указывать пальцем.

Это ралли Борик проиграл с треском, потеряв дар речи, отчего у него даже револьверный пулемёт выключился на некоторое время. Немного придя в сознание, Борик тут же разработал и принял запасной план действий – построить дачу и готовиться к выходу на пенсию. Построить собственными руками! По собственному проекту! И за неслыханно рекордный срок! Немного сварив в извилинах головного мозга стратегические и тактические нюансы этой, казалось бы, утопической идеи, критически оценив свои физические возможности, Борик с обычным для себя сумасшедшим энтузиазмом принялся за дело. Тем более что идея понравилась всем членам семьи и была одобрена продолжительными аплодисментами. Вся зима ушла на изучение нового для него дела, проектирование и обсуждение бесконечных вариантов планировки.

Наконец к весне в бодром настроении и с добрыми намерениями Борик принял присягу на верность идее и торжественно обещал, что к осени выстрелит пробкой из бутылки шампанского в честь новоселья в пахнущем свежими красками дачном домике, стоящем в живописном месте с голубыми озёрами вокруг, где для Борика, как рыбака, просто рай, а не жизнь на даче.

Сказано – сделано. Построил Борик свою дачу к осени. Да, конечно, ездил я к нему на стройку несколько раз, делился опытом, подсказывал, но контролировать всю его работу от начала до конца я не решился, дабы не задеть в нём самолюбие Давида IV Строителя. И что случилось в результате, вы уже знаете, читатель: при первом же бурном порыве осеннего ветра снесло крышу. И как раз перед первыми холодами с мокрым снегом.

Почему Лора звонила именно моей жене? Да потому что у меня есть своя строительная контора и дюжина опытных пап Карло, чтобы любую крышу поставить на место – хоть старую, хоть новую; хоть на даче, хоть на плечах.

Конец ознакомительного фрагмента.