Чтение онлайн

– - Ну что, голубую ванную закончили?

Голос у жены банкира оказался не очень приятным, со скрипучими, резкими интонациями.

– - Да, как и обещали, -- подтвердил бригадир.

Ни о чем больше не спрашивая, мадам в сопровождении двух охранников проследовала в дом. Силин, увлеченный этим спектаклем, не заметил, как от второй машины отделились еще два телохранителя. Зато они сразу обратили на него внимание.

– - Кто вы такой и что тут делаете?
– - довольно вежливо, но твердо и властно спросил один из охранников, высокого роста, осанистый, с мощной фигурой и заметно преобладающей сединой в волосах. Михаил почувствовал себя не очень уютно под пристальным взглядом его серых глаз.

– - Я вообще-то ищу работу, вернее не работу, а так, подработать на время, колымнуть...
– - зачастил Силин, пытаясь изобразить на лице самую что ни на есть простодушную улыбку. Он довольно подробно изложил своему собеседнику свою версию появления в Зубовке, слава Богу, уже обкатал ее на строителях. Выслушав его, телохранитель спросил:

– - Документы есть?

– - Конечно, -- охотно подтвердил Нумизмат и немеющей рукой полез во внутренний карман куртки. По ходу дела он что-то все продолжал рассказывать, причем язык работал как-то отдельно от мозга.
– - Приезжаю я сюда, плюхаю от платформы два часа, а тут "голый Вася", одна немчура работает да турки...

В это время во двор въехал большой крытый грузовик. Телохранители напряглись, но увидев выпрыгнувшего из кабины "КамАЗа" невысокого полноватого мужчину лет тридцати в кожаной короткой куртке и золоченых очках, расслабились, а старший даже соизволил подшутить над ним:

– - Беги-беги, мадам уже спрашивала тебя, страшно гневалась, что тебя нет.

– - В самом деле?
– - Пассажир грузовика рысцой рванул вверх по лестнице. Телохранители довольно заржали, а седой лишь скупо улыбнулся. В руке он по-прежнему держал липовый паспорт Силина, и у Нумизмата от волнения перехватило горло. Он боялся этого человека, ему казалось, что тот сразу увидит подлог. К счастью, седоватый так и не открыл краснокожую книжицу. Что-то коротко пикнуло, он приложил ладонь к левому уху. Силин ничего больше не слышал, но начальник охраны небрежно кинул паспорт Нумизмата своему подчиненному, коротко приказал: "Проверь", а сам быстрым шагом поднялся по ступеням и скрылся в доме.

Черноволосый парень, которому досталась паспортина лже-Трошкина, полистал документ, затем достал сотовый телефон и продиктовал в него номер паспорта и адрес прописки. Несмотря на холодный осенний ветер, Силин обливался потом. Сейчас раздастся ответный звонок, и этому бугаю скажут, что Трошкин Михаил Дмитриевич скончался в марте. И что же ему тогда делать?

"Отстреливаться, буду отстреливаться!" -- промелькнуло в воспаленном мозгу Нумизмата. Но, покосившись на своих мощных собеседников, Михаил даже не потянулся к карману, где лежал пистолет. Шансов при перестрелке у него практически не было. Один против двоих, еще трое в доме, и семь патронов в запасе. Не слишком удачный расклад сил.

Время тянулось мучительно медленно. Вернулись с носилками давешние собеседники Нумизмата, затем подошел чем-то недовольный начальник охраны.

– - Что там?
– - спросил его черноволосый, отдавая паспорт Силину.

– - А-а, очередной закидон.

Седовласый достал пачку "Мальборо" и чуть дрогнувшей рукой раскурил сигарету. Лишь после этого он тихо, так, что его могли услышать только двое его людей, сказал несколько фраз. Черноволосый в ответ только засмеялся, зато второй присвистнул и сказал:

– - С тихим шорохом, шурша, едет крыша не спеша.

Как раз в это время раздалось негромкое верещание сотового телефона. Черноволосый поднес трубку к уху, и Силину показалось, что у него внутри замерло сердце. Выслушав информацию, телохранитель сказал в микрофон: "Хорошо" и, пряча в карман аппарат, обернулся к непосредственному начальнику:

– - У этого все в порядке, только год назад загремел на пятнадцать суток.

– - Да вы, батенька, хулиган?!
– - с усмешкой спросил седой.

– - Да нет, -- опять как-то неестественно зачастил Нумизмат.
– - Это отец меня, сука, упек. Алкаш он у меня, как-то всю зарплату мою упер и пропил. Ну я и не удержался...

Силин ненавидел себя в этот момент, ему казалось, что все, что он говорит, неестественно и фальшиво. Вымученный монолог Нумизмата прервало появление на ступенях крыльца мадам Балашовой в сопровождении свиты. На искусственном личике Анны Марковны застыла гримаса недовольства, сразу состарившая ее лет на десять. Полноватый мужчина в очках все пытался ей что-то доказать, отчаянно прижимая руки к груди, а затем с недоумением разводя их в стороны. Но мадам, не соизволив произнести ни слова, нырнула в услужливо распахнутую дверцу "мерседеса", и через считанные секунды вся кавалькада черной стаей вылетела со двора.

– - Опять Петруха втык получил, -- услышал Силин за спиной насмешливый голос черноглазого строителя.

– - Он кто у вас, прораб?
– - спросил Михаил, стараясь справиться с предательской дрожью в коленках. Он до сих пор не мог поверить, что так легко отделался. А ведь запросто мог погореть.

Тем временем к бетономешалке потихоньку стекался народ. Люди были разного возраста, телосложения, роста. Но что-то общее роднило их, делало похожими если не на братьев, то уж точно на родственников.

– - Ну, опять "выдра" к чему-нибудь придралась?

– - А как же без этого, она же просто так не приезжает. Обязательно ей нужно свою власть показать.

Разговоры велись исподтишка, вполголоса, с оглядкой на беседующее в отдалении начальство. Присмотревшись к строителям, Силин понял, что роднит их общее чувство усталости в глазах и какая-то застоявшаяся безнадежность. Наконец, бригадир и прораб с недовольными лицами подошли к рассевшейся на бордюре фонтана бригаде.

– - Ну, гуторьте, шо тэпэрь не понравилось этой скаженной бабе?
– - спросил рыжеусый.

– - В голубой ванной слишком темная плитка, -- с невольным вздохом ответил прораб.
– - Велено ее сбить и выложить новую, более веселенького цвета.

Дружный мат, обрушившийся со всех сторон, был такой силы, что Силину показалось, что мадам Балашовой точно икнулось. Рыжеусый, а он здесь явно верховодил, лишь сплюнул себе под ноги и спросил:

– - Когда?

– - Сроки остались те же, -- опять со вздохом признался прораб.

Людское негодование снова выплеснулось через край словесным потоком. Больше всех возмущался черноглазый парень: