Чтение онлайн

— Я не знаю...

— Он жив, — вдруг сказал Сергей. — Жив. Я без твоего разрешения, Рита, ездил на ту квартиру, где вы с ним жили. Я, если честно, хотел назваться твоим братом и набить ему морду... Вот так...

Он сидел красный, и по лицу его катился пот.

— И что? — Внутри Риты все заледенело, ей стало холодно. Вот сейчас она узнает, что в этой квартире Можаров застал Амфиарая среди дюжины голых девушек. — Ты видел его?

— Нет. Но я разговаривал с хозяйкой, она вернула твои сто баксов, вот они, кстати... держи... еще помада, платок... И я так понял, что он жив и собирается даже в скором времени появиться там. А еще я узнал, что эта Тамара Петровна, хозяйка, принимает адресованные ему звонки... При мне кто-то позвонил и сказал что-то про «желтую каплю»... Но я, если честно, так и не понял, что это такое. Еще она сказала, что Амфиарай — ее постоянный жилец, она хвалила его, называла богатым человеком, с которым выгодно иметь дело.

— А... А про меня она ничего не говорила?

— Говорила. Когда она узнала, что я твой брат, то сразу же вернула деньги и просила передать тебе, что раскаивается в своем поступке, мол, бес попутал...

— Она не рассказывала, как уезжал Амфиарай? Как вел себя?

— Я так понял, что все произошло очень быстро. Он вернулся, взял только саквояж и исчез. Это все.

— И больше не появлялся?

— Да кто ее знает, она же может и соврать... Зачем ей портить отношения с человеком, за счет которого она живет?

— Саквояж... — проговорила Рита. — Мне понятно, почему он взял саквояж...

— Там был твой платиновый набор? — предположила Тая.

— Да, безусловно... И не только. Там было кое-что еще, и тоже очень дорогое... Там был кулон стоимостью двести пятьдесят тысяч...

— ...Долларов? — спросил Саша.

— Конечно... И все это предназначалось мне, к свадьбе... Он в ту ночь просил меня выйти за него...

— Не понимаю я этих мужиков, честное слово! — не выдержала Тая. — Дарят такие подарки, а потом исчезают... Слушай, а может, он узнал о тебе что-то такое, после чего расхотел на тебе жениться...

— Конечно, — вдруг расхохоталась нервным смехом Рита, — он узнал, что я не девственница, что у меня есть муж, с которым я прожила десять лет! Куда уж больше!

— Да ты успокойся... Может, вы с ним по религии не подошли друг другу?

— Но ведь он же на глазах Саши сидел в машине и ждал меня, а потом неожиданно сорвался с места и уехал. Саша подумал еще тогда, что он поехал на заправку или за сигаретами... Ведь так?

— Так... Ему даже никто не звонил, я видел бы, если бы он держал рядом с ухом мобильник...

— Меня сразу насторожил тот факт, что мы поехали в ювелирный поздно ночью. Я даже спросила об этом Амфиарая, почему, мол, нельзя было подождать до утра. И он мне ответил: значит, нельзя... Потом начал говорить о том, что ювелир знает его, что он покупал у него запонки и камни. Еще он произнес такую фразу, что камни, они и в Африке камни... И я так поняла, что он вкладывает деньги в камни... Конечно, можно было бы предположить, что он воспользовался мной, чтобы в моем присутствии купить эти драгоценности, но когда я спрашиваю себя: зачем? — то не нахожу ответа... Он мог так же спокойно в любое время дня и ночи купить все эти вещицы без меня...

— Но откуда же у него так много денег? — Этот вопрос, который в душе интересовал каждого из четверых, озвучил, конечно же, Саша. Непосредственный и прямолинейный, он ударил, что называется, не в бровь, а в глаз.

— Если бы знать... — усмехнулась Рита. — Но этого не знает никто. Хотя Оскар и сказал мне, когда я объявила ему, что выхожу замуж за Амфиарая, он — опасный человек и даже чуть ли не связанный с порнобизнесом... Но я уверена, что он делает деньги каким-то другим путем...

— Знаете... Я вдруг вспомнил... Ведь я не всегда смотрел в сторону этого грека, — вдруг сказал Саша. — Я отвлекался. Мне постоянно чудилось, что из подъезда выходит Рита. Было жарко, я сидел на самом солнцепеке и несколько раз видел, как мне казалось, Риту... Но на самом деле это была другая женщина. Она курила...

— Женщина? Я тоже столкнулась в подъезде с какой-то женщиной, когда вышла из лифта... Но у нас большой дом и женщин — сотни... К тому же к Оскару никогда на дом не приходили женщины. У него их хватало и на работе...

— А может, это была как раз его коллега по работе... То самое доверенное лицо! — предположила Тая. — А что? Доктор Арама, находясь в стрессовом состоянии, мог пропустить несколько дней и не появляться у себя в клинике... И одна из его коллег решила его навестить. Она поднялась, услышала крики, доносящиеся из вашей квартиры, и решила подождать, когда все утихнет...

— Но вежливый человек не стал бы даже после криков беспокоить человека... — сказал Можаров. — Я бы, во всяком случае, даже побоялся бы попасться под горячую руку...

— А вот этой женщине, к примеру, эта самая горячая рука была, простите за тавтологию, на руку.

— Но зачем коллеге убивать доктора Араму? За что?

— А что, — прошептала вдруг Рита, сама пугаясь своих мыслей, — если к нему приходила вовсе и не коллега, а пациентка?

— Пациентка? Ты хочешь сказать, что он мог, предположим, как-то неудачно сделать операцию, после чего женщина осталась бесплодной... Ты это имеешь в виду?

— Да мало ли что могло произойти между доктором и пациентом...

Раздался телефонный звонок. Рита встала из-за стола, взяла телефон и подошла с ним к окну — привычка, выработанная годами. Она всегда разговаривала по телефону, глядя в окно.

Никто из сидящих за столом не слышал, чтобы она проронила хотя бы слово. Но тот, кто позвонил ей, потратил всего несколько секунд, чтобы превратить Риту в сгусток дерзости и энергии. Она, швырнув телефон на стол, взглянула мутным взглядом на Сергея, Сашу, Таю, хотела, видимо, что-то сказать, но только судорожно схватила ртом воздух и замахала руками. Все увидели, что на глазах ее выступили слезы... И прошло всего несколько мгновений, прежде чем все успели опомниться, как она, набросив на себя плащ, выбежала из квартиры.

Можаров и Саша кинулись следом, но опоздали: выбежав во двор, они увидели лишь хвост удаляющейся на огромной скорости большой черной машины...

«Коко Банча»

Амфиарай остановился на соседней улице, заглушил мотор и схватил Риту в свои объятия. Он целовал ее, дрожащую, в губы, пытаясь согреть их своим огненным ртом. Его руки крепко прижимали ее к себе, словно прося прощения за столь долгое отсутствие. Он молчал, лишь постанывая и срывая наслаждение, ощупывая ладонями ее лицо, словно желая лишний раз убедиться, что оно такое же прекрасное, такое же любимое. Все это она чувствовала лишь своим телом, душа же ее молчала, словно уснула. А может, и умерла?