Чтение онлайн

Купол так же неожиданно исчез, как и появился. Бор повернул голову в сторону капитана. Как бы почувствовав это, Громоздин повернул голову к нему.

– Во время торможения крейсер правым крылом с чем-то столкнулся в атмосфере планеты. – Заговорил Громоздин. – Я не отрицаю версию Ито. Чтобы это точно выяснить, нужно выйти наружу и обследовать крыло.

– Я это уже слышал и видел. – Процедил Бор. – Пока не подойдем к Кентауре, никакого выхода.

По лицу капитана скользнули желваки, но он сдержался.

– Сфера генератора антивещества оказалась повреждена. генератор, видимо от удара, перешел в фазу генерации и начал интенсивно пожирать вещество массы. – Продолжил Громоздин. – Замкнутый цикл нарушился и компоненты переработки начали выбрасываться в пространство, породив хаотичный колебательный процесс крейсера. Для устранения повреждения командир десантной группы вышел на катере наружу и ценой своей жизни оторвал поврежденную часть крыла от крейсера и он стабилизировался. Стерх, совершил…

– Довольно! – Выкрикнул Бор, прерывая Громоздина, в его голосе послышалась нескрываемая злоба. – Не строй из себя обиженного. Я приказал тебе разобраться, где мы сейчас и как скоро будем около Кентауры, а не пыхтеть передо мной своим благородством. Под угрозой жизнь колонии и мне не до сентиментальностей сейчас. – Он грохнул кулаком по пульту управления. – Я искренне сожалею о гибели Стерха, но сейчас под угрозой десятки тысяч людей и даже все наши жизни ничто в сравнении с тем, что там может произойти. И запомни: если я через два часа не буду на Кентауре, ты не будешь больше капитаном. Никогда!

Лицо Громоздина побелело, его губы плотно сомкнулись, превратившись в тонкие ниточки.

– Господин капитан!

Громкий голос заставил Бора и Громоздина прервать выяснение отношений и повернуть головы к пульту управления, над ним сияла голограмма с изображением офицера космического флота.

– Я нахожусь в ангаре. – Заговорил офицер. – Герметизация крейсера восстановлена. Пожара в ангаре нет и похоже, что не и было. – Офицер пожал плечами. – Но дров здесь наломано порядочно. Исчез один баллон с жидким азотом. Скоба, крепящая его к стене лопнула и, видимо, оторвавшись от трубопровода, он начал громить здесь все подряд. А куда он делся, понятия не имею. Его нигде нет.

– Волнолеты? – Процедил Громоздин.

– Все на месте. Серьезных повреждений нет: небольшие вмятины, царапины, только у одного лопнувшее лобовое стекло, но оно подлежит реставрации.

– Принято. – Громоздин кивнул головой. – Займись стеклом.

– Господин капитан, есть проблема. – Офицер приподнял руку.

– Говори.

– Под входной дверью ангара оказался десантник с переломанными ногами и без сознания. Я приказал отправить его в медлабораторию.

– Как он там оказался?

– Не знаю.

– Это все.

– Да.

Громоздин отключил связь и поднявшись, молча ушел из зала управления. Бор тоже поднялся и подойдя к Ито, шуршащему клавишами пульта управления, положил руку ему на плечо. Пилот повернул голову и уставился на адмирала.

– Через сколько времени мы будем на Кентауре? – Поинтересовался Бор.

– Не раньше, чем через полтора часа, гросс адмирал. – Ито шумно вздохнул. – Произошло значительное снижение скорости, но с другой стороны – будет легче подходить к Кентауре, не придется тратить много времени и энергии на торможение. Собственно мы, практически, ничего не потеряли.

– Что с энергией? Ее хватит сесть на Кентауру?

– Если активно не пользоваться пси-связью – вполне. Я уже говорил, что торможение…

– Спасибо, я это помню. – Перебил Бор пилота. – Как повреждение крыла скажется на нашей скорости?

– Вне атмосферы никак. – Ито покрутил головой. – В атмосфере увеличится расход вещества массы, может появиться вибрация корпуса.

– Ерунда. – Бор махнул рукой. – Лишь бы не оказаться у разбитого корыта.

– Что вы имеете ввиду? – Ито поднял брови.

Усмехнувшись, Бор похлопал Ито по плечу.

– Это старая земная пословица, но она сейчас весьма кстати.

Повернувшись, Бор направился к выходу из зала управления.

– Смею заметить, гросс адмирал… – Заговорил Ито вслед Бору. – Вы сейчас нетактично вели себя с капитаном, это может осложнить ваши отношения. Он совсем неплохой капитан.

Бор остановился.

– Все хорошо пилот. – Не оглядываясь ответил он. – Это проблема не вселенского масштаба. Утрясется. – Глубоко вздохнув, Бор продолжил путь.

Из зала управления Бор направился в медлабораторию. Войдя в нее, он остановился около дверей. Посреди медлаборатории, на столе, лежал полуголый десантник, около стола склонившись к его ногам, стоял еще один десантник, в котором Бор узнал реаниматора. На крейсере, как такового, врача не было и даже не лечением, а восстановлением жизни десантников занимался реаниматор. Бор подошел к нему.

– Что с ним? – Негромко поинтересовался он.

Реаниматор выпрямился и уставился на Бора, у которого по спине пробежал холодок, но это не был холодок страха.

Побывав в самых невообразимых переделках, Бор уже не боялся ни кого и ничего. В какую бы авантюру он не пускался, наподобие той, которая только что закончилась, он всегда находил из нее выход и оставался цел. Потому, со временем, чувства страха и неуверенности притупились, а порой, как ему казалось, и вовсе исчезли. У него осталось лишь одно чувство ко всему: он либо уважал кого-либо или что-либо, либо нет. Реаниматоров Бор уважал, так как считал их работу сродни волшебству, а самих приравнивал к колдунам.