Чтение онлайн

— Будущий коллега? — заинтересовался участковый, изучая документ и сличая со мной фотографию.

— Следователь в Индустриальном РОВД, — кивнул я, — сейчас проверку прохожу.

— Проживать здесь один будешь? — спросил лейтенант, перейдя на "ты".

— Один, — подтвердил я.

— А прописку когда сменишь? У тебя она пока студенческого общежития, — указал он мне на мою оплошность. Точно ведь, забыл сменить, надо будет съездить выписаться, и, главное, комендант про прописку не заикнулся. Рано что ли еще?

— Сменю, — пообещал я.

— Держи, — протянул он мне паспорт обратно.

Я было его уже забрал, но участковый в последнюю секунду попридержал документ.

— А по какому это ты говорил, когда дверь мне открывал? — с прищуром задал он мне коварный вопрос.

— По-английски, — не стал я изворачиваться, — мне старшая сестра запрещает ругаться, вот я и привык мат английскими словами заменять.

— Мудрено, — задумался он, но хватку ослабил.

— Мы не ищем легких путей, — глубокомысленно заявил я, пряча паспорт в карман.

— Кто мы? — вновь насторожился служивый.

— Советские люди, — пояснил я.

— Ааа, — протянул участковый. — А ведь точно, — хмыкнул он, обдумав услышанное.

Мы распрощались с уже улыбающимся участковым, и я вернулся к тазику, будь он неладен. Увидели бы меня сейчас бывшие друзья, решили бы что я ввязался в какой-то мудреный спор или просто сошел с ума, раз не вызвал клининговую службу.

Ближе к вечеру подтянулся, сдержав обещание, сборщик мебели, и наступившая ночь, оказалось первой в этой жизни, когда я спал на удобном ложе. Подо мной ничего не скрипело, я не проваливался и не норовил свалиться на пол из-за узости кровати.

Утром после завтрака, который у меня состоял из четырех яиц, поджаренных на новой сковородке, я потопал искать ближайший пункт проката. С помощью местных мне удалось уложиться в полчаса, вот только пришел я рано. До открытия пришлось прождать еще двадцать минут. Со мной возле крыльца топтались две женщины неопределенного возраста, сразу же указавшие мне мое место — строго за ними.

— За цветным телевизором охочусь, — поделилась со мной одна из них, — вчера под закрытие говорят что-то привезли в большой коробке.

— Одна коробка-то была? — обеспокоенно вклинилась в разговор вторая в очереди женщина.

— Так не знаю, не я же видела, — отмахнулась от нее первая и вновь мне. — А ты, мил человек, за чем пришел?

— За стиральной машиной, — не стал я утаивать, не секретная же инфа.

— Ааа, — дуэтом протянули женщины и тут же потеряли ко мне интерес, поняв, что я им не конкурент, и, не смущаясь постороннего, принялись оживленно перемывать косточки своим непутевым зятьям. Я же, чтобы не слушать их треп, сдвинулся в сторону.

До открытия еще подошло три человека, на этот раз одна молодая девушка, из достоинств которой был только возраст, и двое мужчин, слегка за тридцать.

— Ты зачем стоишь? — сразу же, как выяснил очередность, спросил меня один из подошедших, а его приятель, подозрительно и, как мне показалось, несколько угрожающе на меня уставился.

— За стиралкой, — сперва хотелось послать, но я больше озадачился их реакцией, чем разозлился, поэтому ответил спокойно.

Оба синхронно, с облегчением кивнули.

— А мы за туристическим снаряжением, — пояснили они, — весь город объехали, везде уже все разобрали, а здесь, шепнули, кое-что еще осталось.

После чего они застыли на крыльце, приклеившись взглядами к запертым створкам. Когда двери проката начали открываться, все ожидающие ринулись вперед, позабыв об очередности. И я оказался последним. Но уже в помещении две первые женщины зычными командами навели порядок, и мы вновь выстроились по ранжиру.

В зале за прилавком нас встретила женщина, причем выражение лица у нее было приветливым, что меня, судя по моему здешнему опыту, удивило. Она даже первой поздоровалась с клиентами.

Помещение проката представляло собой смесь склада с блошиным рынком. Чего здесь только не было: старинные модели велосипедов и детских колясок, проигрыватели и печатные машинки. К стене, привалившись, стояли тощие без матрасов раскладушки. Возле темно-коричневого пианино на низком столике расположились музыкальные инструменты: акустическая гитара, баян, аккордеон, что-то из духовых, я в них особо не разбираюсь. Здесь даже посуда была: от обычных кружек до десятилитровых кастрюль. Посреди зала стояла туристическая палатка, возле которой лежали рюкзаки, надувная лодка и спальный мешок. Отдельная полка стеллажа была отведена под фототехнику, включая приблуды для фотолаборатории. Я даже завис здесь на пару минут, соображая, надо ли мне это добро или не маяться дурью, а довериться профессионалам. Здравый смысл победил.

Вторая моя остановка случилась возле инструментов. Здесь я не стал размышлять, а порывшись в коробках, достал отвертки, молоток, плоскогубцы, гаечные ключи и строительную рулетку. Вспомнив о тупом ноже, взял ножовку, а также кисти и валик, вдруг все же надумаю сменить обои. Шуроповерта не оказалось, а вот за дрелью, решил, подойти если она вообще мне понадобится.

К заветным стиральным машинам я подошел с полными руками и расстроился — не ожидал такой древности. Здесь не было ни одной похожей на современную мне модель. Несколько штук напоминали бочки, что я видел на огороде у сестры, а одна, хоть и была привычной мне прямоугольной формы, но большого размера и, явно, не автоматической.

Пока я путешествовал по залу и глазел на товар, возле прилавка ругались: женщина все продолжала требовать цветной телевизор, который как она утверждала, привезли вчера перед самым открытием и поэтому забрать его никто не мог. Сотрудница проката пыталась убедить, что та ошиблась и что привезли не телевизор, а стиральную машину "Малютку". Услышав заветное словосочетание, я подтянулся к прилавку.

— Девушка, а можно посмотреть эту вашу "Малютку"?

— Одну минутку, — сотрудница проката, по ходу обрадовалась, что может хоть на время прервать спор с нервной клиенткой и быстренько свинтила в подсобку, откуда вытащила чудо-агрегат.