Чтение онлайн

– Правда, что ли? – Парень заинтересованно разглядывал потрепанного меня. – Альберт, ну ты даешь! – отчего-то восхищенно присвистнул он, и из него тут же посыпались вопросы: – Где это произошло? Что за тачка? Кто был за рулем? Почему ты не в больнице?

Лебедева начала обстоятельно отвечать, мне только и оставалось, что поддакивать. Наконец комсоргу это надоело, и она обличительно выдала:

– А ты, Красников, вместо того чтобы бухать, лучше бы другу помог. Всё, я пошла. – И на этих словах она вышла, хлопнув дверью.

«Вот почему она ко всем по фамилии обращается?» – возмущенно думал я, рассматривая стоящего передо мной соседа. Высокий, ширококостный, плечистый. Удлиненное лицо с рублеными чертами. Темные вьющиеся волосы. Одет подобно мне в аляпистую рубашку и брюки клеш, но без изысков в виде клиньев и молний. На вид мой ровесник.

Следующая моя мысль была о конспектах, что валялись на столе. Возможно, в них я узнаю имя соседа.

Я принялся наводить на столе порядок, складывая тетради в стопку, попутно читая надписи на обложках.

– Это да, надо выпить, – по-своему расценил уборку на столе Красников. Подвинув два граненый стакана, он плеснул в них портвейн.

«Минералогия. Григорий Красников», – прочитал я на одном из конспектов.

– Держи! – отвлек меня от чтения сосед, сунув в руку наполненный стакан. – Ну, за жизнь! – захохотал он над своей же шуткой.

– За новую жизнь, – уныло поддержал его я и замахнул портвейн.

Утро выдалось безрадостным. Сперва я долго, тупо пялился в облезлую стену, соображая, где нахожусь. Затем начал поворачиваться, и кровать подо мной противно заскрипела, чему я тоже подивился. Скинув ноги на пол, я наконец рассмотрел убранство комнаты целиком.

– Не сон, – констатировал я увиденное.

На одной из кроватей похрапывал вчерашний собутыльник, Григорий Красников. Остальные две кровати так же, как и вчера, были завалены хламом. На столе бардак, под столом целая батарея пустых бутылок. Кажется, вчера состоялась грандиозная пьянка. Помню, в комнате собралось с десяток парней и девчат, кто-то притащил гитару. Они пели песни, которые я не знал. Поэтому я тискал какую-то деваху, а та била меня по рукам и счастливо хохотала.

– Альберт, вода есть? – прохрипел сосед, ворочаясь и скрипя металлической кроватью.

Графин, стоявший на столе возле заполненного окурками блюдца, был определенно пуст.

– Сейчас принесу, – бросил я, поднимаясь.

В коридоре кипела жизнь. Шустро сновали девицы, вяло ковыляли полуголые парни. Из общей кухни доносился запах яичницы и еще чего-то съестного. Первым делом я двинулся в сортир. Помню, он меня еще вчера впечатлил своим загаженным видом. На кухне на мне повисла вчерашняя девица. Опознал я ее, если честно, с большим трудом. Вчера она была в мини-юбке и кофточке с глубоким декольте. Сегодня же, в выцветшем халате, затоптанных тапках и без прически, она смотрелась отвратно.

– Извини, мне надо идти, – оторвал я ее от себя.

Грег, а именно так требовалось обращаться к соседу, уже встал и копался в тумбочке в поисках жратвы. Отыскав там половинку черствого батона и банку с говяжьей тушенкой, он небрежно бросил добычу на стол, сам же вцепился в стакан, который я наполнил водой.

– У тебя сегодня какие планы? – спросил Грег, утолив жажду.

– В парикмахерскую схожу. Да вещи надо разобрать, а то найти ничего не могу. Кстати, поможешь? – Как-то же надо было идентифицировать вещи Альберта. Без посторонней помощи опознать их мне явно было не под силу. Два других наших соседа, как вчера выяснилось, учились на четвертом курсе, поэтому, сдав сессию, уже свалили домой. Так что вся надежда на Грега.

Красников опасливо обвел заваленную вещами комнату взглядом.

– Ну да, надо прибраться, – обреченно согласился он.

«Еще Лебедеву надо насчет денег потрясти», – добавил я про себя.

Спустя полчаса мы с Грегом сидели на полу и разбирали обувь. Одежда была уже разложена по стопкам. Время от времени я кидал на свою стопку неприязненный взгляд. Убогий гардероб Альберта окончательно испортил мне настроение. А его обувь просто уродлива, место ей только на мусорке.

– Слушай, а сандалии у меня есть? – обреченно спросил я, рассматривая башмаки, единственные, у которых каблуки не были искусственно увеличены.

– Откуда я знаю, – хохотнул в ответ Грег.

Веселый парень. А мне вот не до смеха. В чем ходить – хрен его знает. И всех денег – трешка.

Натянув на себя мышиного цвета брюки (нашлись-таки в гардеробе Альберта брюки прямого покроя), светлую, однотонную рубашку с удлиненными уголками воротника и разношенные туфли, я отправился на поиски Лебедевой.

Комсорга я перехватил в главном корпусе, где она вместе со студентом младших курсов вешала стенгазету.

– Привет, Танюша, – поздоровался я, выяснив вчера имя комсорга.

– Привет, Чапыра, то есть Альберт, – озадаченно ответила на мое приветствие Лебедева.

Юный же комсомолец сделал стойку, вылупившись на меня с удивлением и любопытством.

Подхватив девушку под локоток, я оттащил ее подальше от греющего уши студента.

– Ты сегодня очаровательна как никогда, – первым делом сделал я ей комплимент.

Вместо вчерашних тощих косичек на голове комсорга красовалась скрученная из косы култышка.

Лебедева зарделась и вырвала свою руку из моей хватки.

– Чапыра, ты чего себе позволяешь?! – прошипела она так, чтобы никто не услышал.

– А что такое? – не понял я.

Ну косятся с любопытством в нашу сторону проходящие мимо студенты, и что с того? Я же ей юбку не задираю, ширинку себе не расстегиваю.

– Ты меня компрометируешь! – еще тише прошипела комсорг.

Так и не поняв, что она имеет в виду, я все же решил сменить тему, раз уж девушке неприятна моя вежливость.

– Как там насчет материальной помощи?

– Пошли в профком, – бросила мне на ходу Лебедева, устремившись в сторону лестницы и по дороге стараясь держать между нами приличную дистанцию.