Следующий раз
Шрифт:
– Замётано. Ещё до Рождества.
– Что ты собираешься делать с картинами?
– Я тоже намерен сдержать обещание.
– Все же я должен кое-что тебе сказать. Клянусь, этого никто больше не узнает. По твоей просьбе я сравнил анализ ДНК из твоего досье с анализом отравленной женщины.
Питер остановился и затаил дыхание.
– Результат свидетельствует о прямом родстве между образцами. То есть кровь на холсте принадлежит её отцу. Сам понимаешь, если мне сообщили правильные даты, то получается полная ерунда!
Питер нажал клавишу на своём мобильном телефоне. С полными слёз глазами он задрал голову к небу и крикнул:
– Как я по тебе скучаю, старина! Я скучаю повам обоим.
Сунув руки в карманы, он продолжил прогулку. Прогулку по набережным, подумал он и улыбнулся.
У своего дома. Питер наткнулся на Дженкинса, ждавшего его под козырьком. У ног привратника стояли два чемодана.
– Как дела, Дженкинс? Не знаю, как вас благодарить за эту поездку! Всю жизнь я мечтал когда-нибудь увидеть Лондон. Никогда не получал такого чудесного подарка!
– Адрес и номер телефона, которые я вам дал, у вас с собой?
Дженкинс утвердительно кивнул.
– В таком случае счастливого пути, мой дорогой Дженкинс!
И Питер с улыбкой вошёл в подъезд. Дженкинс помахал ему рукой, сел в такси и покатил в аэропорт.
11
Санкт-Петербург, много лет спустя…
День затухал, до закрытия музея Эрмитажа оставалось несколько минут. Посетители, находившиеся в зале Владимира Рацкина, направлялись к выходу. Один из охранников сделал знак своим коллегам. Двое в униформе незаметно приблизились к молодой паре, покидавшей зал. Дождавшись подходящего момента, они остановили мужчину и женщину и попросили следовать за ними, не поднимая шума. Вежливая настойчивость охранников заставила туристов, не понимавших, что произошло, подчиниться. Их провели по длинному коридору и пригласили пройти в небольшую дверь. Поднявшись по служебной лестнице, они, тревожась с каждым шагом всё сильнее, вошли в большой кабинет. Им предложили сесть за длинный стол. После недолгого ожидания появился мркчина лет пятидесяти, в строгом костюме. Сев перед ними, он достал папку и стал её листать, поглядывая на молодую пару.
– Должен признать, это просто поразительно! – произнёс он по-английски с лёгким акцентом.
– Можно поинтересоваться, что вам от нас нужно? – спросил молодой человек.
– Вы в третий раз за неделю приходите полюбоваться картинами Владимира Рацкина, не так ли?
– Мы любим этого художника, – ответила женщина.
Мужчина представился: Юрий Егоров, директор Эрмитажа. Он рад приветствовать их в своём музее.
– Картина, на которую вы так долго смотрели сегодня, называется «Молодая женщина в красном платье». Один американский аукционный оценщик заказал реставрационные работы, возвратившие полотну его первоначальный вид. Он же подарил этому музею все пять картин Рацкина, которые здесь выставлены. Это собрание огромной ценности, приобрести его целиком мы сами никогда, наверное, не смогли бы. Но благодаря этому щедрому дарителю великий русский художник вернулся через столько лет на родину. В благодарность за этот дар нашему государству Эрмитаж обязался выполнить одну не совсем обычную просьбу. Несколько лет назад ушёл на пенсию мой предшественник, и теперь эта миссия возложена на меня…
– Какая миссия?! – спросила хором пара.
Директор музея кашлянул в кулак.
– Питер Гвел взял с нас обещание: если когда-нибудь перед этой картиной появится женщина, лицо которой будет иметь волнующее сходство с лицом героини картины, то мы обязаны вручить её спутнику письмо, написанное самим Гвелом. Мы долго за вами наблюдали, мэм. Похоже, настало время выполнить наше обещание.
Директор музея открыл папку и протянул паре конверт. Молодой человек аккуратно вскрыл его. Читая вынутое оттуда письмо, он встал и зашагал по кабинету. Закончив чтение, он сложил листок и молча спрятал его в карман пиджака. После этого он убрал руки за спину, прищурил глаза и улыбнулся… и с того дня улыбка никогда не сходила с его лица.